– Так что? Будем сидеть молча? Ждать, пока это урод придет закончить начатое? Блин, еще и темно так! Дай-ка, я пошарю, может, тут ломик какой имеется…
– Ага, прямо специально для нас.
Баранов не дурак шуметь на производстве. Думаю, он ждет окончания рабочего дня, чтобы спуститься за нами и убить. И закопать можно здесь же – завод большой, подвальных помещений много. Никто никогда нас не найдет. При одной лишь мысли об этом становится зябко… Сколько лет я просрал, лелея свою гордость. Позволил какой-то психопатке разрушить мою судьбу… Легко повелся на картинку, что мне показали.
Даже тени сомнения не допустил, всему поверил… А сегодня внимательно смотрел на Баранова, убеждаясь, что это он… Он – тот самый мудак, который лежал со спящей Викой. Он делал поганые фотки и отравлял мне. А я хавал… Давился даже, но продолжал жрать.
Вместо того чтобы поговорить с девчонкой начистоту. Я больше жизни ее любил… Думал, что возненавидел, но любовь не умерла. Понял, когда она пришла в мой кабинет спустя столько лет.
Мать моего сына, моя любимая… Мне выть охота. Головой о стенку биться и умолять Вселенную дать мне еще один шанс.
Со всей дури бью ногой в дверь, но… Куда там? Она железная, запертая на засов. Нам не выбраться. Не подкоп же делать?
– Будем ждать, когда он заявится, а потом нападем вдвоем. Я буду отбиваться, как могу. Он такой здоровый, Кир. Ты прав – охранничек у тебя на заводе хоть куда. На все руки мастер.
– Ты прав, дядя Боря.
Не стоит тратить силы. Дверь нам не открыть. Остается только ждать.
Не понимаю, сколько проходит времени? Часы я, как назло, не надел, телефоны отобрали. Становится холодно. Хочется в туалет, но мы с Добровольским терпим неудобства. Пытаюсь дремать. Принимаю более-менее удобную позу и накрываю плечи пиджаком.
– Кир, проснись! Там кто-то идет, – будит меня Борис Иванович.
Точно, шаги. Это не Иван, их много. Может, пришел с подельниками? Не закапывать же трупы в одиночку?
– Что делать? Молчать или…
– Кричать.
Вдруг, это не он? Помогите! Мы здесь! Откройте двери! – вопит Добровольский.
– Мы здесь! – помогаю ему.
Слышится собачий лай. Щелчки прикладов, тяжелые, приближающиеся шаги.
– Бричерский набор, – командует кто-то.
Визжит электропила, сквозь тонкие щели в двери мелькают желтые искры. Лопается нижняя петля, затем верхняя. Потом дверное полотно с грохотом валится на пол, обдавая облаком серой пыли.
