И даже не удосужился ничего мне сказать за всё это время. Ни. Единого. Слова! — Я выплёвываю слова в лицо Эмира.
На каждую мою претензию он подбирался ближе, а я даже не заметила. Упирается ладонью возле моей головы, наклоняется. Пока меня колбасит от эмоций, мужчина остаётся невозмутимым. Чем только сильнее бесит.
— Вроде теперь я базарю с тобой, — усмехается. — Только ты базар не поддерживаешь, шипишь всё время.
— А как мне реагировать? Радостно тебе на шею броситься?
— Было бы неплохо.
— Обойдёшься.
— Да нет, кукла, не обойдусь.
Эмир подаётся ко мне. Вспышкой проносится, стремительно приближаясь к моим губам. Но мир словно замирает, позволяет мне каждое мгновение в вечность превратить. Как мужчина ухмыляется. Как в его чёрных глазах искорки желания вспыхивают.
Губы покалывает от внимания, дыхание обрывается. Терпкостью обжигает, когда Эмир едва задевает мои губы. А после… После поцелуя не случается. Моя реакция оказывается быстрой. Ладонь с громким шлепком встречается с щекой Эмира. Он дёргается, на лице проступает красное пятно.
Глаза мужчины опасно прищуривается, но я не боюсь. Дарить Буйному пощёчины — всё ещё прекрасно и радостно. Мне нравится. Лучший аттракцион за сегодня.
Эмир челюстью ведёт. Цокает, оскаливается. А после… После выдаёт со смешком:
— Предположим, заслужил.
Вот же ж!
Я действую на автомате. В этот раз целюсь в другую щеку, где шрамы остались. Но Эмир перехватывает быстро. Зажимает моё запястье, над головой заводит. К стене прижимает. Его тело впечатывается в моё.
Каждой возможной клеточкой ко мне прикасается. Тяжестью давит.
— Неправильно играешь, кукла. Сначала я целую, а потом ты ударами гладишь. Так работать будем.
— Да ты совсем рехнулся…
— Рехнулся. Ты же мне мозги и взорвала. Так что нехрен жаловаться.
Я дёргаюсь. Желаю вырвать запястье из железной хватки. Всё-таки врезать этому наглецу. Но Буйный умеет угрозу нейтрализовать. Профи, чтоб его! Пальцами мою шею обхватывает. На себя тянет. И столько эмоций в поцелуй вкладывает, что спастись невозможно.
Меня с ног сносит. Буквально. Напором его. Наглостью. Эмоциями, которые он в этот поцелуй вкладывает. Эмир в самом прямом смысле нейтрализует моё сопротивление.
Пальцы шею сжимают. Не сильно. Но достаточно, чтобы я не пошевелилась. А большой палец издевательски его и кожу поглаживает. Как будто хвалит меня за покорное поведение.
Коленки подкашиваются, и я на пол не валюсь опять же благодаря Эмиру. Который меня держит. К себе прижимает. Точнее в себя вжимает.
