Эмир зарывался в мои волосы? Кусал, выдавая свою несдержанность? Был этот хриплый гортанный стон, от которого у меня коленки держали? Что было? Почему я не запомнила?"
"Но сейчас… Сейчас это уже не важно. Потому что Эмир стирает своим напором любые сомнения. Разрушает воспоминания. Потому что теперь — этот последний. С терпким привкусом сигар. Вибрацией молний между нами. Запахом мужчины, который обволакивает всю меня. Злой. Страстный. С грубой хваткой И Эмира. С моими ноготками на его шее.
Потоки пламени переливаются, выжигая метки на моих рёбрах.
Царапают, пока весь воздух не выходит вместе с жалобным всхлипом. Я его ненавижу. Я его…
— Сучка буйная.
Эмир перехватывает мои руки. За спиной удерживает, отчего я в его грудь утыкаюсь. Мешает по лицу зарядить. Хотя очень хочется.
— Угомонись, — с предупреждением. — Я твои выпады спускаю на тормозах. Не перегибай с моим добродушием.
— Не перегибай с моим самоконтролем, — рычу я. — Надо было прихватить ту вилку и…
Эмир сильнее обхватывает мои запястья. Вытягивает их так, что я в позвоночнике прогибаюсь.
Смотрю, как мужчина наклоняется. Воздух трещит от накала. Разряды тока пробегают по нашему смешанному дыханию. Рвануть может в любой момент. Мы за секунду до предела доходим. Срываемся, порох в крови зашкаливает. Не хватает маленькой искры.
— Кукла, блядь.
Эмир, играясь, перехватывает моё колено. На опасность реагирует легко. Сжимает под моим коленом, а я начинаю пошатываться. Зверею из-за догадки, которая уже цвела в моей голове. У него молниеносная реакция.
Натренированная годами. Он угрозы заранее нейтрализует. Но я всё же зарядила ему по лицу. Дважды. Потому что он позволил. Этот сукин сын не стал меня останавливать намеренно! И забирает сладостный триумф.
— Пусти!
Я отлетаю от мужчины, стоит ему отпустить. Часто дышу. Так и тянет прикоснуться к губам. Стереть его след.
Кожа полыхает. В отметины от укуса Эмира табак просачивается. Метит, напоминает.
— Тебе точно к психологу нужно, — я вздёргиваю подбородок. — Ты на людей бросаешься.
Не собираюсь подпускать к сыну того, кто плохому научит.
— Плохому? — Мужчина оскаливается.
— Не уважать личные границы. Набрасываться на девушку, которая уже давно замужем. За другим.
Эмир челюсть сжимает. Желваки танцуют, а я наслаждение от его злости получаю.
Меня потряхивает. Хочется просто сбежать поскорее, а при этом, чтобы последнее слово непременно осталось за мной. Показать Буйному, что ""куклы"" больше нет. Не получится давить и приказывать.
