— Думаю, сегодня мы поиграем с ними в салочки. Или, может, в прятки.
Я смеюсь, представляя, как эти угрюмые охранники бегают за Катюшей. Салочки я даже представлять не хочу. Катя решила здесь всех на уши поставить. Но моя улыбка слетает с лица, когда прямо из-за угла навстречу нам несётся Марат. Злющий, взгляд словно прожигает меня насквозь. Он приближается, и когда смотрит прямо на меня, я замечаю, как он раздражённо дёргает щекой.
— Это не смешно, — рявкает. — Ты что, курсы какие-то прошла? Или как эту хрень ещё объяснить?!
Я хлопаю ресницами, не совсем понимая, что вызвало такую бурю эмоций.
Но что бы это ни было настроение поднимается.
— Злат, я забираю Мира играть в прятки, — шепчет Катюша. Она как будто чувствует, что лишние свидетели мне не нужны.
— Марат, я понятия не имею, о чём ты говоришь, — мои губы в улыбке растягиваются. — Но я рада всему, что с тобой произошло. — У него глаз дёргаться начинает. Ну чем не прекрасный день?
— Ты… — он пытается подобрать нужные слова, кажется, вот-вот взорвётся.
— Каким, сука, образом в моей комнате проводка сгорела?!
Я прикусываю губу, чтобы не рассмеяться.
— Проводка сгорела? — Я делаю удивлённые глаза, поднимаю бровь, и на моём лице появляется выражение чистой невинности. — Марат, неужели ты думаешь, что это я? У меня даже нет доступа в твою комнату. Я ни при чём
Марат глубоко вдыхает.
— Ты, блядь, всегда ни при чём. Что ты, что твоя подруга.
Когда он про Алису говорит, то даже пальцы до хруста сжимает.
— А Алиса тут при чём? — Я хмурюсь, а Марат аж дёргается при упоминании имени.
Взгляд темнее становится, злее. С таким убивают обычно. Вот за такое поведение проводка у него и сгорела! Не выдержала напряжение подобное. А он всё на меня валит. — Марат, — я скрещиваю руки на груди. — Ты серьёзно думаешь, что я бы проводку трогала?
— Хуй тебя знает, — цедит. — У тебя способности бешеные. Дважды ресторан Буйного сожгла. Постоянно херь творишь. Не удивлюсь, если пальцы в розетку совала для прикола, а шибануло по мне.
"
"— Ну что ты такое говоришь? Все знают: совать нужно вилку. — Я невинно улыбаюсь, хлопаю ресницами. Инстинкт самосохранения кричит, но я отмахиваюсь. Марат мне ничего не сделает. Нет, он выглядит как тот, кто одной рукой шее ""хрусь"" сделает. Но он друг Буйного. И обещал защитить меня с детьми. Поэтому он ничего не может сделать. Так ведь?
— Базу от любой угрозы защитили, — скалится Марат. — Но тебя, походу, не учли.
— Я ни при чём, — произношу по слогам.
