Себе место в жизни выбивал. Но со временем угомонился. Шаткий баланс нашёл. Чтобы мозги вовремя врубать. Когда понял, что шестёркой не буду, свою банду собирать начал. Там одной силой решать было нельзя. Думал, попустило. А девчонку эту встретил и к чертям крыша улетела. Газ в пол вдавил, а тормоза слетели. Вот и сейчас. Гоню к кукле своей. Когда на контроле по правилам тормозят, думаю, что к хуям всех задавлю. Но эти умнее Мармута. Жить хотят. Быстро меня пропускают, в обход всем правилам.
Навигатор показывает, что ехать семь часов.
Я за четыре долетаю. На одном, сука, желании. Увидеть вживую. Сына своего. Златку. В глаза её блядские посмотреть, за многое спросить. Похуй мне, что она лепетать будет. То, что я для всех в ящик сыграл, это херня. У неё Марат под боком был. Которому она докладывать должна была. А не втихаря решать. Сына моего прятать. Сейчас решать я буду. Заберу, а дальше разбирать буду. Для куклы комнату подальше выберу. Чтобы ора её не слышать.
Нервы поджигает. Скручивает. В глотку будто кислоту заливает.
Не отпускает. Ни на секунду спокойнее не становится. Только накручивает сильнее. Рвёт на части. Пар на ринге выпускал совсем недавно, а словно гнев дохрена лет в себе хранил. И теперь это на кого-то спустить надо. А становится сильнее, когда Марат присылает файл. Новую инфу по тому, куда кукла вляпалась.
Шины визжат. Резко руль выворачиваю. Маршрут меняю мгновенно. А вот и смертник нарисовался. Вместо груши будет.
В офис врываюсь. Отодвигаю визжащую секретаршу. Сношу дверь в кабинет.
Сука успевает только дёрнуться, а уже на мушке. И вся борзота слетает с его лица, когда меня рассматривает. Узнал. Отлично.
— Ты же… — Ссыкло словами давится. Лепечет. Авторитет местный? Хуйня слабая. И знает, почему я заявился. По глазам вижу. Осознаёт, какой пиздец себе организовал. — Ты же умер, — таращиться начинает. — А я с того света, — дверь захлопываю. Чтобы нам не мешали. — С посланием для тебя, сука.
Мгновенно рядом оказываюсь. Рукояткой по башке заряжаю. Впечатываю лицом в стол.
Зафар даже среагировать не успевает. Хрипит. Горло сдавливаю, едва трепыхаться начинает. Дулом на затылок давлю. Тварь мгновенно замирает. Зря. Хрен я стрелять буду. Такое себе успокоительное. Я голыми руками его в гроб отправлю.
— Что ты там хотел? — Новый удар о стол. — Как хотел долг с Саранова требовать? Ну?!
— Дак не твоя же тёлка…
Смертника поднимаю. Лбом луплю в лицо. Визжит как тёлка. Падает в кресло, кровью умывается.
— Понял-понял! — Пыхтит.
