Я сама делаю шаг вперёд, выставляя ножик. Губы дёргаются в оскале. И, кажется, выгляжу я сейчас довольно устрашающей. По крайней мере, этот ублюдок перестаёт усмехаться.
— А вы на какой машине ездите? — Интересуюсь невинно.
— Чего?
— Да так, интересно. А вас не проинструктировали? Когда мне угрожают — у меня аура сразу такая… Поджигательная. Я дважды ресторан Буйному сожгла, знаете?
По глазам вижу — не знает. И смена темы мужчине не нравится. Он пришёл сюда угрожать, а тут я. Какая-то странная, не трясусь от страха.
Да дрожу, дрожу. Просто внутри. А наружу не выпускаю. Пусть амбал задумается. Он надеялся, что тут будут дрожать и кивать. А я ещё что-то говорить смею. А нечего матери угрожать. Я едва сдерживаюсь, чтобы ему зубами горло не выгрызть. Жаль картины только. Испортится всё.
— А когда Буйный на тот свет смотался… — я безумно усмехаюсь, проглатывая сердечную боль. — Так мы поругались. Вот, я простила, он вернулся. А вы… Уверены, что вы подобное переживёте?
Ой, кажется, ресницами хлопать было лишним.
Лицо незнакомца искажается, точно сумасшедшей считает.
— Мы друг друга поняли? — Прочищает горло.
— Надеюсь. Но вы это… Огнетушитель купите на всякий случай.
Спустя пару секунд его уже нет. Ну и не обязательно так бегать. Я ещё угрожать не закончила.
Я прислоняюсь к стене, силы вытекают из меня разом. Ноги подкашиваются, дышать тяжело.
Я справляюсь со страхом, бросаюсь за телефоном. Набираю Эмира, с тревогой вслушиваясь в каждый гудок.
— Эмир. Эмир, ты должен приехать прямо сейчас.
Ко мне приходили с угрозами. — Ты в порядке? Еду. — Голос мужчины звенит от злости.
Меньше чем через минуту зал наполняет охрана. Я отмахиваюсь, жадно пью воду.
Мне кажется, что Эмир приезжает за мгновение. Или я просто теряюсь во времени, пока прихожу в себя. Но оказываюсь в крепких объятиях. Нос забивает знакомый аромат. Только сейчас дышать получается.
— Посмотри на меня, Зла-та, — он сжимает мой подбородок так мягко, что сердце дёргается. — Я никому не позволю причинить тебе вред. Никто не тронет ни тебя, ни детей.
— Эмир, мы не говорили о любви, но… Если мы с детьми что-то для тебя значим… Если я… Я понимаю, что не могу такого просить, но…
— По факту спрашивай.
— Ты можешь просто уйти? Оставить свой бизнес, чтобы никто больше не угрожал нам?
Мне хватает всего секунды, чтобы прочитать ответ в глазах мужчины. Он только начинает хмуриться, недоумение отражается на лице. Но слов не нужно. Нет. Нет, он не бросит свой мир в плату за нашу безопасность.
