Почему-то внизу живота возникает вакуум от его хриплого вопроса. Я чувствую себя уязвимой, словно Эмир видит всё, что я пытаюсь скрыть. И это заставляет моё сердце биться ещё сильнее.
— Таблетосы? Уколы? Ещё какая-то муть?
— Нет. Я же не… Ты знаешь, что никого не было. Мне не нужно было.
— Хорошо.
Хорошо? Нет-нет, это не хорошо. Это опасно. Это пируэты на минном поле и прыжок в пропасть без страховки. С предрешённым исходом. Но спорить не получается. Пальцы Эмира скользят по изгибам моего живота, груди, оставляя после себя огненные метки.
Я чувствую его стояк, который ещё сильнее давит между ног, вот-вот проникнет. И мне всё сложнее сохранять контроль.
— Я хочу тебя полностью, Зла-та. Здесь. Сейчас. Без любых преград.
Каждое его слово вибрацией отзывается в самых чувствительных точках. Потому что в этой хрипотце спрятано куда больше. Не просто желание переспать без презерватива. Нет. Желание, чтобы я принадлежала ему полностью. Во всех смыслах. Была его. Здесь. Сейчас. Всегда.
— А что потом? — Мои пальцы дрожат, голос садится.
— Если ты…
— Я больше никуда не исчезну. Буду рядом. Ты — моя.
Эмир считывает мой самый главный страх. Вновь потерять его. Остаться одной. Ещё раз я этого не выдержу. Каждым словом он унимает моё волнение. Крошит переживания. Добивает низким голосом. В котором ни капли лжи.
Наши взгляды встречаются. Я судорожно вдыхаю, не говорю ни слова. Но это и не нужно. Эмир всё понимает. Он толкается в меня, заполняя полностью. Мои губы сами находя его, глуша стон удовольствия в поцелуе.
Эмир прижимает меня к себе так крепко, что я почти теряю связь с реальностью. Наши тела уже неразделимы, как единый механизм, работающий в унисон.
Быстрые толчки. Жаркие поцелуи. Руки, исследующие твёрдые мышцы. Рваное дыхание. Меня закручивает вихрем желания. Так быстро накрывает, что я едва не теряюсь в ощущениях.
Пальцы Эмира потирают мой клитор, двигаются с ювелирной точностью. Доводят меня до предела, но не дают перешагнуть грань.
— Ты издеваешься, — всхлипываю, подаваясь навстречу бёдрами.
— Сводишь меня с ума.
— Ты, блядь, тоже не оставляешь меня со здравым рассудком.
Его касания становятся всё более жадными, требовательными. Каждый неистовый толчок заставляет вздрагивать лишь сильнее. А я лишь плотнее прижимаюсь к мужчине. Принимаю всё его безумие. — Скажи это снова, — требует он, его движения становятся быстрее, а взгляд проникает прямо в душу. — Скажи, что ты моя.
— Я твоя, — шепчу я, не в силах больше сдерживаться.
