— Соплячка, соплячка, дрянь… Поверить не могу, что ты взял и влюбился. Когда успел?
— Думаешь, я знаю? — хмыкнул в ответ я. — А вот успел. И теперь эта соплячка носит моего малыша и меня пиздец как тянет туда. К ней.
— И что ты намерен делать?
— Пока просто съездить к ней и сказать, что для меня тоже важен этот ребёнок, что она не одна. А то знаю я её — сидит, слёзы льёт небось…
— А потом?
— Вернусь и поговорю с Фархатом о разводе. Уволюсь и уеду. Соберу Камиллу и улетим в Европу. Там нас уже не найдут.
— Что ж, план жизнеспособный, — оценил Северов. — Лишь бы не случилось какого прокола.
— Я не смогу всё предвидеть. Но друг без друга у нас не получается… Сами небеса даруют нам ребёнка, и я считаю это знаком — она моя женщина, мама моего сына или дочери. Я не имею права потерять такую ценность.
— Я понимаю, Дам, — кивнул Алекс. — За любовь надо бороться.
— Думаешь?
— Уверен. Особенно, если она взаимная, и с такими прекрасными последствиями.
— Ты же не хотел семью? — окинул я его взглядом.
— Просто я еще не встретил ту, с которой бы захотел. А ты — встретил. Только рискованное это дело… Муторно на душе.
— У меня тоже, — ответил я. — Но теперь мне есть за что бороться и ради чего рисковать. Я еду к ней.
КамиллаДа уж, темный цвет мне идет не так хорошо, как и короткая стрижка. А может, я просто не привыкла ещё. Только что из салона — смотрела на себя в зеркало и не узнавала. Мне жутко не нравилось, даже глаза грустными стали. Но деваться некуда — пока придётся ходить так.
В дверь позвонили, и я подпрыгнула от неожиданности и резко обернулась.
Кто это мог быть? Чувство страха так и накрыло… Я ведь не знаю пока никого здесь. Может быть, ищут кого-то из соседей?
Открывать не спешила. Тихонько как мышка подошла к двери и глянула в глазок. — Дамир… — прошептала я, и едва не упала в обморок.
Сердце пустилось в пляс. Дрожащими руками принялась открывать замки, чтобы скорее впустить его. Мои глаза встретились с пронзительным взглядом Дамира.
Эти синие глаза проходили до самого сердца.
Он зашел в квартиру и закрыл дверь на ключ. После этого обернулся на меня.
— Девочка моя, — сказал он с улыбкой и притянул меня к себе. — Ангелок…
Он поднял мой подбородок вверх и припал к моим губам своими. Поцелуй был одновременно ласковым, нежным, и полным тоски от разлуки. Хоть и прошло не больше недели с того момента, как мы расстались, и как тогда казалось, навсегда.
