— Дамир, мы…
— Замолчи, — оборвал он меня и заставил меня открыть рот. Его пальцы провалились в него, и он набрал моей слюны, чтобы затем смазать ею свой член. Потом смочил сам свои пальцы и увлажнил мою плоть, пока я с замиранием сердца ожидала того самого момента.
Моё сердце бешено трепыхалось в груди, когда моего влагалища коснулась влажная головка его члена…
Резкая боль вырвала вскрик. Я дернулась, но Дамир крепко фиксировал меня своим телом на месте, видимо, заранее понимая, что я буду пытаться дёргаться.
— Ай… — стонала я, забывая дышать от боли, пока он медленно, но настойчиво заполнял меня собой.
— Тише, потерпи, — шептал он мне, начав осторожные мягкие движения внутри меня.
— Больно…
— Сейчас пройдет.
Я закрыла глаза, пытаясь привыкнуть к новым ощущениям. Я вцепилась в его пальцами, ожидая, когда мне станет легче. Поначалу была только боль, но вскоре я стала испытывать и другие ощущения. Это не описать словами. Это безграничное удовольствие, неоспоримое, ничем незаменимое. Боль все ещё никуда не делась окончательно, но перемешалась с приятными ощущениями.
Дамир же явно еле держал себя в руках — ему хотелось большего. Быстрее, глубже, грубее, но он берёг меня. Его тело напряглось особенно сильно, стоны перешли на хрипы, и он резко вышёл из меня. На мой живот брызнула горячая сперма. Мужчину перетрясло от оргазма, он шумно выдохнул, задрав голову вверх.
— Твою мать… — выдохнул он, роняя мне на грудь голову.
— Что мы наделали, Дамир? — прошептала я, ощущая как всё тело болит и ноет вместе с моей душой.
— То, за что нас с тобой никогда не простят.
* * *Мы уснули в одной постели. Я прижималась к нему во сне, словно он мой. А Дамир обнимал меня, словно имел на это право…"
"Но с первыми лучами солнца в голову все больше и больше проникало осознание того, что мы натворили. Стыд заполнил душу до краёв. Я просто не смела смотреть на него и не задавала никаких вопросов, хотя мне хотелось кричать.
Что будет со мной?
Что будет, когда Карим поймёт, что я не девственница? Это он на словах может быть такой благородный, а по факту его легко может обуять ревность.
И тогда выживу ли я вообще — большой вопрос.
Как сам Дамир к этому относится?
Спокойно вернётся к жене и забудет ту, что подарила ему свой первый раз?
А если не забудет — какое у нас возможно будущее?
Никакого…
Куда ни кинься — везде капканы, и слёзы так и просятся наружу.
Дамир тоже не произнёс ни слова этим утром. Он почти сразу ушёл, как проснулся.
