Нет, не заслуживает, но я не собираюсь рассказывать ему правду о том, что большинство людей, знакомых мне по жизни, вели себя также, но на постоянной основе.
- Уитни была черлидершей в моей старшей школе. Она сходит с ума по всему, что связано с футболом, - я даже не сомневаюсь, что у нее появились виды на Дрю, когда он перевелся в наш университет.
Бэйлор бросает на меня взгляд, от которого кажется, что парень видит мои мысли насквозь. Мне же в некотором роде ненавистно, что он так легко может меня прочесть.
- Я так понимаю, тебе не нравятся черлидерши? - спрашивает Бэйлор.
Мы обходим группу девушек, которые все до одной глазеют на Дрю. Тихие хихиканья становятся громче, когда мы проходим мимо.
- О, даже и не знаю, - говорю я. - В прошлом году в моей группе по исследованиям была девушка из местной команды поддержки. Лэйни. Она милая. Она отлично накачала попку, занимаясь спортом, и поэтому я восхищалась ею.
- Я знаю Лэйни, - видя счастливые искры в его глазах, я гадаю, как хорошо он ее знает, но прежде чем могу необдуманно спросить об этом, Дрю добавляет.
- Она встречается с моим другом Маршаллом.
Ох.
Дрю открывает передо мною дверь на лестницу.
- Но есть такие черлидерши, как Уитни, - продолжаю я, - которые, кажется, учились по хрестоматии стереотипных сук, - я пожимаю плечами, вытягивая из волос заколку, которая зацепилась на лямку моей сумки. - Я никогда не смогу понять, почему им нужно так себя вести.
Глаза Дрю заволакивает дымка, но в уголках появляются морщинки, говорящие о том, что ему смешно.
- Ты бы удивилась, как легко играть выбранную роль, - он останавливается, и его рука замирает на перилах. - Или возможно не удивилась. Не такой нонконформист, как ты.
Я никогда не умела воспринимать похвалу на свой счет. Особенно от Дрю. Я корчу рожицу и пытаюсь говорить легкомысленно.
- Бах. Нонконформизм - это тоже роль.
- Возможно, но... - Дрю быстро улыбается, искренне, но с некой натянутостью. - Любой, кто считает себя мужчиной, должен быть нонкомформистом.
- Бросаешься фразами Эмерсона? - я качаю головой, пока мы поднимаемся по ступеням.
- Сейчас ты реально показушничаешь.
- Ну, что я могу сказать? Моя мама была профессором по английской литературе. А Эмерсон был ее любимчиком. Другим детям читали сказки на ночь. А я получал в дополнение к сказкам цитаты Эмерсона.
- Оставь свои шовинистические подколки при себе.
- Что? - его брови приподнимаются в возмущении. - В этой цитате нет ничего шовинистического.
Я сдерживаю улыбку.
