Мы познакомились в Manning Passing Academy (футбольный лагерь при университете Луизианы - прим.пер.), когда нам было по 15 лет. Мы оба были из Чикаго, хоть и из разных районов, и до определенного момента играли за разные команды, даже не разговаривая друг с другом. Когда мои родители умерли, Грей был единственным, кто мог меня понять, потому что годом ранее потерял свою мать, умершую от рака груди. Сейчас же он знает меня лучше, чем кто-либо из живых. Это, наверное, отстойно.
Наглая усмешка Грея широкая и довольная.
- Полнейший провал, а, мужик?
Я смотрю на него, раздражаясь от этой его тупой улыбки.
- Мне никогда не следовало приобщать тебя к славе Больших парней (имеются в виду самые известные люди университета – прим.пер.). Ты этого не заслужил.
Он смеется, и я закатываю глаза.
- И сколько ты ждал, чтобы использовать на мне эту фразу?
- Около четырех с половиной лет, плюс-минус, - он закидывает свою мускулистую руку мне на плечи и пытается нагнуть мою голову и дать щелбан. Но я уклоняюсь, слегка ударяя его в голову со стороны.
Хотя мне очень хочется стукнуть его посильнее. Я сейчас не в настроении. Но Грея это особо не заботит. Он по-прежнему улыбается.
- Что случилось? Рыжая не ответила на крик ""Бойца""?"
"- Иди на хуй, Грей, - в моем ответе нет и намека на тепло. Мои мысли все еще сфокусированы на Анне, а тело так и зудит желанием последовать за ней. Черт, я совсем тронулся умом. Печаль переполняет меня, когда я вздыхаю и смотрю в ту сторону, куда она ушла - сбежала - подальше от меня.
Словно я был заразен, а ей нужно было уберечься от болезни.
Вот же невезение. В моей голове все еще стоит гул голосов, настойчиво гласящих: Она, она, она!
И совсем не здорово, что голоса в ее голове, кажись, говорили ей: Беги, беги, беги!
Я не понимаю этого. Я ей не лгал, и не думаю, что ошибся, сказав о нашем обмене трахающими друг друга взглядами в течение всего прошлого месяца. Хорошо, что я не назвал эти взгляды ""трахающими"", потому, что за подобное она, вероятно, оторвала бы мне яйца.
Хотя, признаться, я не против, чтобы Анна коснулась моих шаров...
- Черт, - я сжимаю свою переносицу. Усиливая нажим, когда осознаю, что Грей все еще наблюдает за мной.
- Чувак, - говорит он, - расслабься. А то это становится странным.
- Почему? - возмущаюсь я. - Потому что мне нужно поработать, чтобы достичь этого? Хоть раз?
Мазохисту во мне нравится происходящее. Ему нравится, когда Анна злиться на меня и выводит из равновесия.
