С трудом я отрываю взгляд и поднимаю его к лицу Дрю, на котором сейчас красуется самодовольное выражение. Я спокойно смотрю на него.
- Веди себя хорошо.
- Что? – он изображает невинность. - Я просто собираюсь принять душ, Джонс. Для этого обычно нужно раздеться догола.
- Не важно, - и поскольку я тоже в силах его подразнить, то встаю на колени перед Дрю так, что мое лицо оказывается в дюймах от его горячего члена. Он вздрагивает, и мускусный запах наполняет мои ноздри. Я поднимаю взгляд на парня, сладко улыбаясь.
- Приподними свою ногу.
Визуально заметно, как пульс бьется у основания его горла, пока Дрю смотрит на меня сверху-вниз. Медленно он поднимает на дюйм свою покрытую гипсом ногу. Мешок для мусора шуршит, когда я засовываю его под ногу парня и начинаю натягивать к колену. Плоский живот Дрю поднимается и опадает в стабильно-быстром темпе.
Его нога настолько длинная, что мешка едва хватает до конца гипса. Быстрыми движениями, я закрепляю полиэтилен пластырем, оборачивая его вокруг ноги, при этом не упускаю из виду его гордо ожидающий член.
Тоска наполняет меня. Я знаю, каков он на вкус, солёный и сладкий, как он будет ощущаться у меня на языке, такой большой и внушительный. Но вместо этого я заглядываю в глаза Дрю.
- Ну вот, все готово.
Слышно, как он сглатывает, а его бедра слегка изгибаются, словно он не может сдержаться.
- Тебе нравится мучить меня, верно? - его голос - хриплый шепот, едва слышный сквозь шум от душа.
Я облизываю пересохшие губы, замечая то, как его дыхание замирает, когда я это делаю.
- Все по справедливости, знаешь ли.
- Почему это, Джонс? - он и так знает ответ. Я могу увидеть это в его глазах, тех чертовых глазах, которые бросают мне вызов и обещают нечто большее.
Я накрываю ладонями его ягодицы, фантастически твердые ягодицы, которые являлись ко мне в стольких грязных снах. Мой палец поглаживает его тату в виде боевого топора, и в ответ ноздри Дрю расширяются, резко втягивая воздух.
- Потому, - говорю я, - что ты стоишь здесь, мучая меня.
- Ты только что придала новый смысл всем тем мучительным часам, что я провел на тренировках, - дразнящие нотки придают его голосу более светлый оттенок, но в его глазах мерцает тьма. Дрю занимается не для того, чтобы впечатлить людей. Его тело - инструмент, прекрасно отточенный на должном уровне. И сейчас он сломан. Я знаю, Дрю борется со страхом, и это отстойно.
Мои колени протестуют против того, что встаю.
