А потом выдала мне одеяло и прошептала, что я, как парень, должна спать у костра, а не с женщинами в фургоне.
— Прости, Ромин. Но по-другому нельзя. Не поймут, — бросила она выразительный взгляд на наших попутчиц.
— Всё в порядке, бабушка, — улыбнулась я. — Как-нибудь переживу.
— Не ложись рядом со всеми, — прошептала старушка, глянув искоса. — Куфий может во сне сползти и выдать тебя.
Разумно. Кивнув, я пожелала ей доброй ночи и отправилась искать себе место для ночлега. Ночь выдалась тёплой. Земля за день нагрелась так, что и без костра не замёрзну, даже в тонком одеяле.
Так что, отойдя в сторону, я постелила себе у валуна и раскидистого дерева рядом с ним. Усталость брала своё. Это тело к походным условиям, конечно, непривычное, но в прошлой жизни ночевать под открытым небом в походах мне доводилось, так что, умостившись, я довольно быстро уснула, погрузившись в какие-то сумбурные бредовые сны.
Пробуждение получилось странным.
Рядом кто-то едва слышно бубнит, на лице у меня лежит какая-то тряпка, закрывая глаза.
Руки почему-то сложены на груди в замок и ладони связаны. И вдобавок к этому меня усердно чем-то посыпают. Мотнув головой и сдвинув с глаз неплотную повязку, я в полном офигении таращусь на Гапку. В свете луны её раскачивающаяся фигура выглядит гротескно и даже жутковато. Старушка с закрытыми глазами, чуть не плача, напевает что-то, похожее то ли на молитву, то ли на заклинание. И пригоршнями разбрасывает надо мной какой-то белый порошок, то и дело заставляя жмуриться, чтобы в глаза не попало.
— А что ты делаешь? — интересуюсь я, как можно спокойней. Руки связаны неплотно. Оружия у неё вроде как нет. Вырваться и сбежать ещё успею. Но интересно ведь. Магичит, или дурью мается?
Гапка вздрагивает и смотрит на меня ошарашенно. Словно это не я, а она меня за столь бредовым занятием застала.
— Девонька моя, ты не бойся, я выгоню это из тебя. А если сама не осилю, то слуг Явара попрошу.
— Что выгонишь? — кочуют мои выпученные глаза на лоб.
— Беса, который в тебя вселился.
А-а-а-а. Не выдержав, я начинаю тихо хрюкать от смеха, стукнувшись затылком об землю. Бедная старушка в ответ высыпает на меня целую горсть соли, как на вкус оказалось, заставив отплёвываться и жмуриться. Это было бы жутко, если бы не было так смешно. Понимаю, что веду себя неуместно, но, видимо нервное напряжение сказывается, и остановиться не могу. Вот уж точно, чего не ожидала, что меня за нечисть примут.
— Изыди, коварный, — всхлипывает Гапка.
