Богиня сделала мне поблажку, чтобы я не переживал о твоей безопасности и поведала, что ты отправишься в Обитель с паломниками. И время назвала. Вычислить, откуда, не такая уж и проблема. Я ведь не ошибся? Ты в Гьяране? — он испытывающе смотрит мне в глаза.
Киваю в ответ. И с досадой хмыкаю, невольно качая головой. Признаюсь тихо:
— Порталы перекрыли из-за меня.
Мужчина замирает на миг и тут же, ухватив пальцами за подбородок заставляет снова посмотреть ему в лицо.
— Почему?
— Ну-у-у, в общем это меня сейчас по всей Босварии ищут и ловят.
Отец и жених девочки, в чьё тело моя душа попала.
— Кто они? — совсем уже хмуро уточняет Тай, как-то хищно подобравшись.
Я открываю рот, чтобы ответить, и тут меня буквально выдёргивает из сна тихим испуганным шёпотом.
— Ромин, Ромин, проснись, — трясёт меня за плечо Гапка.
— Что случилось, бабушка? — пытаюсь я разлепить запухшие глаза и рассмотреть её лицо в полумраке комнаты.
— В Храм ночью приезжали яншары от миразу. Я слышала разговор служительниц. Настоятельница возмущена и отказала в обыске, но ей предъявили требование назвать всех, кто вчера пришёл.
Ищут молодую женщину с ребёнком. Или двоих с ребёнком. А та сказала, что таких не было. Яншарам пришлось отступить, они здесь не вправе. Но служительницы переживают, что утром на выезде из города паломничество могут сильно проверять. Что будем делать, Ромин? — заламывает в панике руки старушка."
"— Ехать, — вздыхаю я, сонно потирая лицо и пытаясь поднять в сидячее положение протестующее болезное тело.
Охохонюшки, как же всё ломит. Размяться бы, да негде. — Мне придётся брать на себя роль главы семьи. Мужчины. Если бы они всерьёз думали, что мы здесь, то не уступили бы, значит проверяют лишь для галочки. Узнать меня не узнают. Чтобы поверили, придётся постараться. Можешь посоветовать, как мне себя вести, к кому как обращаться, как себя назвать? Сколько ещё до отправления, кстати?
Даже в темноте я замечаю, насколько удивлённым становится взгляд Гапки. Кажется, спросонья изъясняюсь я совсем не так, как должна бы Мирэн.
Но до чего надоело притворяться. А ведь придётся. По крайней мере, пока не придумаю, как ей признаться. А сейчас у нас другие насущные проблемы. Смотрю на спящую на кровати рядом девочку.
— Ляльку замаскировать как-то особенно не получится. Она ребёнок, как ребёнок. Одежду ты ей уже поменяла. Думаю, этого достаточно, тем более если она ещё и с другими девочками сидеть будет. Я уже, как смогла, изменилась. Остаёшься только ты, няня.
