Но в сознании-то ведь отложилось.
— Я сейчас по-другому выгляжу, — вырывается у меня.
— Ты девушка? — изгибает вопросительно бровь, накрывая ладонями мои груди и проводя большими пальцами по возбуждённым соскам.
— Пф. Не проверяла. А это для тебя важно? — фыркаю я, невольно прогибаясь, подставляясь под его ласку. Если это во сне настолько приятно, то каково будет в реальности? Я так хочу этой химии между нами. Пускай она будет, когда мы встретимся.
— Конечно. С парнем я такие вещи делать не хочу, — доверительно сообщает мне Тай, лукаво улыбаясь, и склоняется, чтобы поймать губами напряжённую вершинку.
— А-а-ах, и что ты будешь делать, если я не девушка? — всхлипываю, зарываясь пальцами в его волосы.
— Ра-а-ами, дразнишь бессовестная, — ворчит мужчина и прикусывает сосок, сорвав с моих губ стон.
— Угу, — соглашаюсь я.
— Значит, девушка, — удовлетворённо кивает Тайрэн, и я вдруг оказываюсь опрокинута на кровать. А он опускается сверху. Уже без рубашки. О-о-о. А шорты мои куда делись? — Как хорошо, что теперь ты в моём сне.
Твои слишком невинны.
— Тай… — успеваю я выдохнуть, прежде чем мой рот оказывается в плену его губ, и все сомнения разом теряют важность. Имеет значение лишь тяжесть его тела на моём, лишь руки, которые, кажется, касаются меня везде. И эти губы… О-о-о, что он творит своими губами! И языком! А-а-ах!
Я не знаю, как буду ощущать его кожу, я могу лишь представлять, какой у него запах, я даже вообразить не могу, что почувствую, когда моё тело примет его в реальности, но сейчас я плавлюсь от малейшего его прикосновения, сгораю в его жажде, словно он не тело моё берёт, а душу.
А может так оно и есть?
Между нами нет больше одежды. Впиваюсь пальцами в перекатывающиеся под гладкой кожей мышцы, оставляя на нём свои метки, которые исчезнут вместе с этим сном. Всхлипываю, запрокидывая голову, хватаю ртом воздух, когда сильные мужские руки разводят мои ноги. Тай скользит губами по моей изогнутой шее, ласкает языком чувствительную кожу. И ловит мой вскрик, когда одним движением наполняет собой.
До боли, до реальности, до сумасшествия. Комната теряет очертания, мы словно в невесомости. Мои стоны и его толчки. Переплётные тела и связанные души. И ослепительное наслаждение, затапливающее мой разум и моё тело.
Я просыпаюсь, содрогаясь от самого яркого оргазма в моей жизни. Мышцы сводит, и тело выгибается от волн, прошивающих меня вполне удовольствием, которое никак по другому понять невозможно. Мамочки.
