Тайрэн говорит абсолютно искренне и прямолинейно. Но что тогда…
— На мать? — наконец доходит до меня. Он знал… или нет?
— Я никогда не мог понять, почему она поступала так со мной и отцом? Он отпустил её, поняв, что она не желала этого брака. Но мать вернулась, убедила, что желает быть с сыном. И каждый день травила меня ядом своей ненависти. Когда я был ребёнком, считал себя виноватым во всём, искренне верил, что со мной что-то не так, пока не появилась Нэлли и не исцелила нас двоих, многое мне объяснив, дав почувствовать, что такое семья и настоящая любовь.
Я думал, что забыл. Но понять и простить до конца так и не смог.
— Она была слабой и её сломали, — бормочу, опуская голову ему на плечо и снова закрывая глаза. Чувствую, что он отпускает свою злость. — Это проклятие. Её отец. Он заставил её поверить, что мужчина, которого она любила, предал её и отказался от неё. И Гедаш лишь подтвердил это своим поступком.
Это — не оправдание, но… мне её очень жалко. Всех их.
— Поэтому Праматерь тебя и выбрала. За твой свет, — дёргает уголком рта в намёке на улыбку Тайрэн. — Или позволила мне выбрать. Как знать. Да и неважно уже.
— Это сильно страшно, что я себя раскрыла? Я не могла по-другому. Прости.
— Перестань. Ты действовала правильно. К тому же… Гедаш прав. На них теперь долг жизни. Ты вправе потребовать хранить свой секрет.
"
"Я и потребовала. Уже вечером, после того, как меня в который раз облучила ладонями свекровь, а Тайрэн раз пятый намекнул, что Босвари со своими разговорами на этот раз и до завтра подождут, а мне восстановиться нужно. В ответ на это пришлось его уверить, что я ведьмачить сегодня уже точно не буду, ибо нечем. А поговорить могу вполне. Чтобы скорее уже решить все эти вопросы и он мог меня забрать из Босварии. Если не передумал, конечно.
Тай снова обещал отшлёпать, но аргументу внял. И отправил записку Кориму.
Сказать по правде, я страшно переживала перед приходом братьев Босвари. Всё-таки обманывала их. И обманывала бы дальше, если бы не это проклятие. Перед Коримом вчера притворялась Мирэн, о которой он искренне переживал. Врала ему. Поймёт ли. Хотелось бы.
В ожидании мы с Тайрэном обосновались в той же гостиной, в которой общались вчера.
