Свекровь тут же заботливо обнимает меня и садится рядом. Я и не возражаю. Мне есть над чем подумать, пока мужчины совершают свои дипломатические пляски.
— Как видишь, Ардораш, их брак действителен и расторжению не подлежит, — твёрдо произносит Яргард. — Признаю, что мой сын крайне неуважительно поступил, женившись на Мирэн, без ведома её семьи, но у него была на то веская причина. Я надеюсь, ты позволишь нам объясниться.
— А если нет? — играя желваками, интересуется старый король. Я вижу, что ему плохо, но он не примет сейчас ничьей помощи.
— Твой сын взял ту мою внучку, которую ему никто не предлагал. Она — дочь Гедаша. Он ни за что не признает этот брак. Ты хочешь, чтобы я пошёл против своего сына ради твоего?
— Брак уже состоялся. Дети любят друга. Наши семьи породнились, как ты и хотел. Это, конечно, тебе решать, Ардораш, как поступить в данной ситуации. Ты можешь отказаться от дальнейшего диалога, отречься от Мирэн и не признать их союз, но это не изменит того, что он уже свершился. Она — уже Сэйнар.
Так решила Богиня. А можешь выслушать нас и рассудить по уму и совести. И получить крепкий союз Босварии и Сэйнара. Решай, мой венценосный брат, кого на этот раз слушать, — каждое слово Яргарда Сэйнара ощущается весомым, как гранитная скала. А последняя фраза и вовсе заставляет короля Босварии гневно дрогнуть.
Он тяжело опирается на трость. Думает пару секунд, плотно сжав губы, и наконец произносит.
— Когда-то я позволил Гельмуту стравить нас, посчитав тебя, мой венценосный брат Яргард, слишком юным и слабым противником.
Я понял, что ошибся, слишком поздно, втянув наши страны в долгую кровопролитную войну. Ты прав, я действительно хотел союза мира между нашими семьями. И я готов выслушать твоего сына, но решение приму только получив всю информацию. Корим, помоги мне сесть. Я так понимаю, ты уже определился, чью сторону принять? И даже имеешь для этого веские аргументы?
— Конечно, отец, — спокойно отвечает ему сын, подставляя плечо. — Мне есть, что тебе рассказать.
Сидя рядом с матерью Тайрэна, незаметно обвожу взглядом кабинет и всех присутствующих.
Близнецы и телохранители остались в приёмной, там же, наверное, и королевский лекарь обретается. Мой муж на пару с «дядей» принимаются детально рисовать картину преступлений миразу Рифата, злоключений бедняжки Мирэн, упёртости принца Гедаша, который в угоду собственным интересам то ли не верил в гнилость своего союзника, то ли не обращал на неё внимания. Хочется всё же думать, что не верил.
