Я буквально чувствую, как работает её мозг анализируя информацию в поисках решений. Можно ли восхищаться любимой женщиной ещё больше? Она невероятная.
— Он знает, что… я пыталась связаться с дядей Коримом, — наконец произносит с досадой. — Значит может предположить, что я попытаюсь добраться до его дворца.
— Да. Есть такая вероятность, — соглашаюсь я.
— И что нам делать? В Обитель дорога тоже закрыта. А нельзя в Замайру другим путём добраться?
— Можно своим ходом, но это очень долго. Нас вычислят.
И даже если не попытаются перехватить, что сомнительно, Гедаш может обвинить меня в твоём похищении. Пока мы будем доказывать, что это не так, ты окажешься в его власти. Это неприемлемо.
— Я считаю, нам вполне по силам пробиться ко дворцу Корима, — замечает Кор. — Рифат не знает, кто ему противостоит.
— Частично знает, — задумчиво тянет Мэл. — Мы слегка… наследили.
Да. Тут она права. Моё заклинание, использованное во время нападения на караван может и не указывает на меня лично, но явно даёт представление, что голыми руками нас не взять.
Значит он подтянет серьёзные силы. Тут уже вопрос не только в том, чтобы вернуть сбежавшую невесту, но и в том, чтобы с её подачи не всплыли его преступления.
— Нам нельзя во дворец принца, — слышу прерывистый шепот Рами, а когда перевожу взгляд на неё чувствую, как мороз идёт по коже. Откинувшись на спинку своего кресла, она пугает мертвенно бледным лицом и закатившимися глазами. Бросаюсь к ней, даже не представляя, что делать, но моя жена вскидывает руку, останавливая меня.
— Там засада. Все пути закрыты, кроме одного. Принц укажет. Старый портальщик. Он поможет, если вы поделитесь силой.
— Этот путь безопасен? — я впервые вижу проявления ведьминской силы. И от того, как ощущается сейчас моя жена, волосы на затылке шевелятся. Мне потомственному магу к этому явно надо будет привыкнуть.
— Нет, — роняет она стальное. — Но единственно возможный. Чтобы все остались живы.
С последним словом Рами обмякает в кресле, обессиленно закрывая глаза, а я сразу же подхватываю её на руки. Сажусь вместе с ней, пытаясь побороть собственные эмоции. Прижимаю к себе, чувствуя, как дрожит хрупкое тело, целую бледный висок. И с облегчением замечаю, как постепенно она приходит в себя.
— Ведьма? — потрясённо выдыхает Мэл, наблюдая за нами. — В роду Босвари?
— Нет. — Не хочу обманывать друзей. Не тогда, когда на кону стоят жизни.
