С рычащим выдохом отстраняется, закрывая глаза и сжимая челюсти. Вздыхает так, будто делает над собой неимоверное усилие.
— Мм, Рами, не против, если мы разговор отложим, пока я приму ванну? Чтобы нас больше ничто не отвлекало… от общения.
Стараясь не думать насколько это многозначительно звучит, согласно киваю.
— Конечно. Ты и голоден, наверное?
— Зверски, — хмыкает он, бросая на меня новый пылающий взгляд.
Поднимается на ноги и прямо на моих глазах начинает неспешно раздеваться.
Снимает портупею с оружием, потом жупарху, вешает всё это на спинку стула, не сводя с меня пристального взгляда, расстёгивает пуговицы рубашки, обнажая великолепное мускулистое тело.
— Что ты делаешь? — прерывисто спрашиваю, не в силах отвести глаза от литых мышц.
— Снимаю одежду, чтобы принять ванну, — ухмыляется понимающе змей-искуситель и берётся за пряжку ремня,
— А это обязательно делать здесь? — сглотнув, интересуюсь, чувствуя, что щёки буквально пылают.
Он хмыкает и начинает стягивать штаны. Зажмуриваюсь, но перед мысленным взглядом всё равно стоит вкусная картинка ведущего к паху треугольника, этих вен и… Ар-р-р, я же не железная. А нам поговорить надо.
— А почему нет, Рами? Это всё теперь только для тебя, — сообщает мне вкрадчиво. — Я так понимаю, что просить потереть мне спину сегодня пока не стоит? Ты у меня, оказывается, стеснительная малышка.
— Я не… — хочу возразить, но язык не поворачивается. Действительно стеснительная. Капец.
— Мне нравится, Рами, — раздаётся совсем рядом, а потом я слышу его удаляющиеся шаги и звук открываемой двери ванной.
О-о-ох! Обмахиваюсь ладонями. Вот ведь! Приоткрыв один глаз, убеждаюсь, что Рэн ушёл и выдыхаю. И изо всех сил стараюсь не представлять его в ванной. Нам поговорить надо! Очень надо! А я только и могу думать, как хорошо будет, когда смогу прижаться к нему и провести ладонями по гладкой коже.
И не только ладонями. И губами… и целовать… и ощутить на себе его сильные уверенные руки. Не выдержав собственных мыслей, вскакиваю с кровати и… иду к окну. Может виды ночных улиц меня отвлекут?
Тёмно-синее небо за ажурными ставнями и огни города кажутся какими-то нереальными. Рахаш намного больше Хазры, возможно даже Гьяраны. Белые дома выше, улицы немного уже.
