За кучера, кажется, собирается быть Мэл, умудрившаяся, пока мы переодевались, изменить внешность так, чтобы её теперь вполне можно принять за парня. И наблюдая за ней, я понимаю, что мне до неё по уровню маскировки, пожалуй, о-о-очень далеко. Как она настолько черты лица изменила? И фигуру? Магией? А движения! Если бы я не знала, что это — молодая и очень красивая женщина, точно бы приняла за худощавого юношу в форменной жупархе и чёрной куфие.
Тайрэн с Кором распрягают лошадей из повозки и отпускают — с собой мы их взять не можем, но, думаю, коняшки не пропадут.
Больших хищников тут вроде не водится, подножного корма более чем достаточно.
А потом мужчины вскакивают на своих жеребцов, Мэл взбирается на козлы, и мы отправляемся в Рахаш.
В город въезжаем ещё засветло, как и планировал Рэн. Наиле шёпотом мне объясняет, что карету они вывозили через другие ворота, чтобы её точно на этих не узнали. Город ведь большой. Трюк, кажется, срабатывает. По крайнем мере, никаких подозрений наша компания не вызывает. И проверять сидящих в карете жен буквально излучающих высокомерие и важность хали, стражники даже не пытаются.
А я, наблюдая через ажурное окошко за суровым и властным Тайрэном, понимаю, что он и не играет-то в общем. Кто же этот мужчина, способный одним взглядом заставить окружающих внимать, выполняя его волю, или же беспрекословно уступать дорогу? В кого я умудрилась влипнуть?
От ворот наша карета направляется сразу к гостинице. Естественно, фешенебельной и дорогой с виду. Останавливаемся у парадного входа, к нам тут же спешат слуги, чтобы принять поводья лошадей.
Рэн, спешившись, направляется к дверце кареты и, распахнув её, протягивает мне руку. Я молча принимаю его помощь и замираю рядом, пока он забирает у Гапки притихшую Лялю, а потом помогает спуститься самой няне.
— Пойдём, Рамина, — зовёт меня, отвлекая от созерцания довольно роскошного фасада. Держа одной рукой Лялю, второй ловит мою ладонь и увлекает ко входу. Мне остаётся только семенить рядом."
"А спустя несколько минут мы уже поднимаемся ступеньками на второй этаж, где расположены снятые Рэном комнаты.
Одна для Мэл. Одна для Кора и жутко смущающейся Наиле. Одна для Гапки с Лялей. И одна для нас. Мамочки, он, кажется, не шутил. А я готова к этому?
— Сейчас вам принесут ужин и я отлучусь ненадолго. Хочу кое-что разведать, — сообщает мужчина, когда все расходятся по своим номерам, а за нами закрывается дверь нашего. Просторного такого, дорогого. И с одной большой кроватью посередине.
