Девочка, как завороженная слушает мужчину, буквально разинув рот. Мэл расположилась тут же, только не на дереве, а на земле, опираясь спиной на то самое дерево, закинув ногу на ногу и периодически вставляя реплики в рассказываемую Кором сказку о маленьком лесном духе, из интереса решившем пожить среди людей. Повезло нам со спутниками, что тут сказать. От умилительной картины меня отвлекает Гапка, попросив принести из повозки мешочек со специями, который она забыла прихватить.
К тому моменту, когда ужин уже готов, на поляне собирается вся наша компания.
От реки возвращается Рэн, по-прежнему с закатанными рукавами и подкатанными штанами. Я замечаю, как округляются глаза Наиле, и она тут же смущённо опускает взгляд. Внутри от этой её реакции неприятно царапает что-то, и я поневоле задерживаю взгляд на мужчине. Беспристрастный, как мне кажется. Рэн слегка поворачивает голову в мою сторону, словно прислушивается. Что он слушает? Мысли? От такого предположения я даже закашливаюсь, выпучив глаза. Да ладно? Не может быть! Или может? Существует такой дар? Может поэтому Мэл утверждала, что он точно меня раскусит? Хотя, если бы он знал, что я думаю, то уже и знал бы, кто я.
Если брать за исходную слова его подруги, то получается, что ещё не раскусил… был… утром.
Сглотнув, отворачиваюсь и натыкаюсь взглядом на Мышку, которая несёт мне тарелку с едой. Нет, ну зачем она? Вспоминаю, как девушка умоляла не прогонять её и в мыслях мелькает неприятная догадка, что таким образом бедняжка пытается отработать то, что мы её не выгнали.
Но одно дело помогать… а другое чувствовать себя обязанной нам угождать.
— Спасибо, Наиле, — произношу, приняв у неё еду, и перехватываю тонкое запястье, пока она не успела уйти. — Но тебе не нужно нам прислуживать.
Девушка вздрагивает и поднимает на меня глаза. В них растерянность, постепенно сменяющаяся… горечью."
"— Простите хали, — склоняет она голову. И, опустив плечи, направляется к повозке. Что за…
— Наиле, постой, — вскакиваю я, но меня опережает Кор, стремительно преградивший ей дорогу, и, игнорируя её испуганный выдох, ведёт обратно к костру.
— Ну что же ты, Мышка, так плохо о Роме думаешь, а? — приговаривает брат Мэл, усаживая её на бревно рядом с Лялькой.
— Я… нет, вы что, хали? — потерянно отнекивается она, а я, пользуясь случаем, приседаю перед ней на корточки, чтобы заглянуть в глаза.
— Наиле, объясни мне, чем я тебя обидел? — прошу её, хотя уже и сама догадываюсь. И нехорошие такие выводы из моих догадок лезут.
