Переоделась я, не откладывая это дело в долгий ящик, малой ведь скоро спать захочется. День-то утомительный выдался. И вскоре, улучив благоприятный момент, из фургона спереди выбралась пожилая хоаль с девочкой и торбой для мыльно-гигиенических принадлежностей и полотенец, а через задний бортик спустилась ещё одна, чтобы, незаметно перебежав через розовые кусты, встретить этих двоих с тележкой, которую надо вернуть, уже у ворот.
На рынок Гапка покатила тележку одна, а мы с Лялей подождали её на соседней улице. Вернулась она довольно быстро, и даже порадовала новостью, что расспросила о купальнях и где они находятся.
Оказалось, что совсем недалеко, но до закрытия остаётся мало времени, так что мы припустили бегом.
Здание купален выделялось среди соседних прежде всего белыми куполами на крыше, ну и ещё размерами. А внутри они оказались немного похожими по устройству на римские термы, только с магическими усовершенствованиями. Небольшой общий зал, с тёплым сухим воздухом, где можно было раздеться и оставить свою одежду в специальных нишах, расположенных вдоль одной из стен.
Тут мы застали группу женщин, которые уже одевались, чтобы уходить. Они с сочувствием посматривали на мои синяки, видимо решив, что меня бьёт муж, я же, распустив волосы, лицо прикрыла, чтобы лишний раз им не светить. В следующем зале с маленькими бассейнами уже никого не было. Гапка показала мне устройство регуляции температуры, а дальше мы просто наслаждались всё отведённое нам на посещение время, тщательно и с удовольствием совершая столь вожделенные гигиенические процедуры.
А в следующем зале с помощью специальных артефактов можно было просушить волосы и даже заказать массаж со всякими маслами и благовониями и ещё некоторые приятные спа-услуги, на которые у нас сегодня не было ни времени, ни лишних денег. Но меня даже простое ощущение чистоты уже делало счастливой.
И вот возвращаемся мы к нашему фургону довольные и сонные. Солнце уже закатилось за горизонт, на улицах постепенно зажигаются фонари, разбавляя сумерки золотистым светом.
Лялька уже едва плетётся и скорее всего заснёт, как только примет горизонтальное положение. А может даже раньше. Пожалев её, я подхватываю мелкую на руки, позволив ей устроиться на моём плече и последний отрезок пути преодолеваю под её мерное сопение. В храмовом дворе больше не снуёт туева куча народу. Тут вообще никого нет. И мы тихонько проскальзываем к повозке уже представляя, как уснём сейчас всей честной компанией.
