— Помочь? — лукаво улыбнулась она.
— Нет, я сам, а то мы надолго там застрянем, — с сожалением посмотрел я на нее. — А вот ночью…
— Ночью у тебя будет Катя. Она уже с утра рвет и мечет. Еле удержали ее.
— Эво как. Но вы все равно понадобитесь. Как бы все ни прошло, я ей ранг буду заодно поднимать, да и не выдержит пока она долго.
— Это да. Еще и Лучезару со Снежаной позовем. Все-таки завтра нас уже не будет, а может, и не только завтра.
— Не сметь грустить и не верить в нас! -обнял я ее.
— Страшно.
— Мы со всем справимся, родная. Все у нас получится. А теперь беги, а то я могу не сдержаться.
— Похотливый кобель. Люблю тебя, -чмокнув меня в губы, она скрылась за дверью.
Вот сколько ее знаю, а у нас каждый раз, как первый. Страсть, нежность, эмоции. Повезло мне, сам себе завидую!
Глубокий вдох — выдох, унять разбушевавшиеся гормоны, и вперед, в царство кафеля и воды! Ну, а дальше начался ад в прямом смысле слова.
От количества гостей голова шла кругом, как и от шума, что они создавали.
К тому же нас почтили визитом все монархи, а это еще одна головная боль — каждому улыбнись, каждому удели время. Правда, порадовал Гарун, брат Дильнуры и по совместительству наследник престола Персии. Этот утырок за эти годы так и не повзрослел, а наоборот, поглупел.
Нет, вел он себя вполне прилично… вначале. Но потом, видимо, гены взяли свое плюс избыток выпитого вина, он позабыл, где находится и… нарвался на дуэль. Нет, не со мной — от меня он благоразумно держался подальше, а вот мой друг Паша показался ему отличной мишенью.
Россия — это вам не Европа, тут за слова спрашивают строго и сразу. Ну, и замены на дуэлях у нас не предусмотрены — то есть, сам нарвался, сам и отхватывай. К тому же его безобразное поведение не осталось без внимания Высшего света.
Видимо, женушка серьезно взялась за физическое состояние моего друга, поскольку за год он сильно вытянулся и окреп. Ну, и дрался, как взбесившаяся циркулярная пила.
Так что набить морду принцу, сломав ему нос и под конец отбив яйца — ведь тот посмел шутить над его женой, — ничего не помешало.
Ну, а потом ему еще и Дильнура добавила со всей силой сестринского гнева. Так что он еле живым уполз в посольство и про него сразу забыли. Паше я пообещал орден за то, что он такой молодец — вроде успокоился."
"Бесило еще то, что всем непременно надо было поговорить именно со мной.