Лекция Царёвой проходит быстро… Для меня.
— Тыковка, — шепчет Марат, и я вздрагиваю. Распахнув глаза, понимаю, что уснула. Мужчина смеётся: — Когда я приглашал тебя в свою постель, имел в виду несколько другое.
Бормочу извинения, но ответа от меня и не требуется.
Улыбка Марата тает, глаза наполняются непроглядной тьмой, и у меня замирает сердце, когда мужчина тянутся ко мне и целует в губы. Закрываю глаза, когда он касается моей груди, и выпаливаю то, что меня мучает и не отпускает:
— Ты действительно этого хочешь? Я же не такая, как другие, а…
Практически выпаливаю:
— Толстая!
Секунды молчания для меня как бесконечный путь по битому стеклу, и я слышу хруст под ногами, а может, это осколки моего разбитого сердца? Ну почему Марат молчит?! Не выдержав пытки, приоткрываю один глаз.
Ахматгариев улыбается, хитро поглядывая на меня.
— Да.
Начинаю злиться.
— Что «да»?
— Ты не такая, как другие, — спокойно соглашается он, и у меня всё обмирает в груди.
Ну зачем я подняла эту тему? Надо было сначала переспать с Маратом, было бы, о чём вспомнить.
Я же влюбилась в этого человека! Или правильно, что не довела до постели?
«А-а-а!» — в панике я была готова лезть под кровать или прыгать в окно.
— Ты особенная, — серьёзно добавляет Марат, и я затаиваю дыхание. Мужчина обнимает меня и смотрит в глаза. — Моя любимая Тыковка.
К глазам подступают слёзы, и я всхлипываю:
— Правда?
Марат ухмыляется так самоуверенно, как может только он.
— На это отвечу, когда наденешь подаренное мной бельё.
— Опять шантаж? — шепчу, глотая слёзы. — Ты совершенно невыносим!
— Но тебе это нравится, — заявляет с дьявольской улыбкой. — Иначе не поддалась бы и не спасала меня от отчисления.
— Обязательно всегда строить из себя очаровательного мерзавца?
— Конечно, — глаза его искрятся смехом. — Вдруг ты меня разлюбишь?
— Не разлюблю.
— Точно?
— Никогда.
— Ты поклялась, — глаза его снова темнеют, и у меня сердце начинает отбивать джигу.
Теперь нам совершенно точно будет не до сна!
Глава 31.
Кружевной плен
Мы целуемся так долго, что у меня теряется чувство времени, и кажется, что весь мир перестаёт существовать, и на всём белом свете есть лишь мы вдвоём. Очаровательный мерзавец и его круглая, но любимая тыковка.
— Погоди, — останавливаю мужчину, напоминая ему про подарок. — Ты хотел, чтобы я надела бельё…
— В данный момент, — жарко выдыхает он, — я мечтаю его снять!
— Но…
— Таня, чёрт побери! — не выдерживает он.
