Но почему предпочитала этого не замечать? Тратила время и силы, радуясь тому, что меня уважают и ценят, а обратная сторона скрывалась в тени. И лишь Ахматгариев показал мне то, что в ней скрывалось.
— Иногда, чтобы выиграть бой, нужно перенять тактику противника, — неожиданно мягко говорит Марат и берёт мод ладонь. Пожимая её, улыбается и добавляет: — Это не так сложно, как кажется, но очень эффективно. Не веришь, так проверь!
Мне ещё сильнее становится стыдно, что ударила Марата. Ведь он пытался мне помочь, а я всё не так поняла.
— Прости за пощёчину.
— Я же сам разрешил бить, — он тронул щёку и болезненно поморщился. — А у тебя, оказывается, тяжёлая рука. Всё забываю, что мы с тобой в одной весовой категории.
Вскакиваю и смотрю с обидой. Как я могла подумать, что Марат изменился? Всё такой же самовлюблённый придурок! Просто оправдал своё бездействие, делая вид, что заботится обо мне, а я и уши развесила.
— Скоро звонок, — холодно сообщаю ему.
И двигаюсь к лестнице.
— Жду после уроков, — кричит вслед Ахматгариев. — Подвезу!
— Я на велике, — огрызаюсь, не оборачиваясь.
— Ты же помнишь, что я за тобой ухаживаю?
И почему это прозвучало, как угроза?
Глава 22. Неправильное свидание
Весь оставшийся день старательно игнорирую собственную совесть, воющую волком, и отсылаю каждого, кто подходит или звонит по делам старосты, к Марату. Устаю так, что когда звенит последний звонок, едва волочу ноги.
— Что с тобой? — волнуется Лола. — Заболела? Выглядишь неважно…
— О, ты со мной снова разговариваешь? — пытаюсь улыбнуться, но выходит жалко.
— Уже не считаешь, что я даю учителям взятки? Или считаешь?"
"— Да никто не поверил бы в такое, — сухо говорит Даша, но глаз не поднимает. Продолжает что-то писать в телефоне. — Глупости.
— Тогда почему вы двое меня избегали? — недоверчиво прищуриваюсь.
— Кто кого избегал? — возмущается Лола. — На большой перемене тебя и след простыл. Мы искали, даже в столовку не успели.
А после…
— Не у тебя одной проблемы, Тань, — обрывает её Даша. Поднимается, пряча телефон в карман. — Мне нужно бежать.
— Что-то случилось? — волнуюсь я.
— Мама поехала в больницу, — она пытается быть спокойной, но волнение выдают влажно блестящие глаза. — Желудок болел. Думала, обострение гастрита, а оказалось, это острый аппендицит. Только что написала, что её готовят к операции.
— Ужас какой, — Лола прижимает ладонь к груди. — Но сейчас час пик.
