— Большинство студентов согласились перевести в него часть будущей стипендии. Помогите нам с этим.
Собрать деньги всего невероятно трудно, у студентов их никогда нет. Но многие готовы делиться тем, что ещё не получено. Хочу воспользоваться этим поводом, чтобы узнать у Царёвой правду, как она добилась для меня надбавки, отдав мест старосты Марату.
Она хмурится:
— Я преподаватель, а не бухгалтер. И вообще, это невозможно!
— Но вы каким-то образом оформили мне надбавку старосты, хотя я ей больше не являюсь, — театрально удивляюсь я.
Студенты затихают, прислушиваясь к разговору, а лицо Царёвой идёт пятнами.
— О какой надбавке ты говоришь? — голос её звучит визгливо, губы подрагивают. Пальцы белеют, сжимая сумку так, что длинные ногти вот-вот пропорют кожу. — У тебя просто повышенная стипендия. Да!
И, воспользовавшись моей заминкой, стремительно идёт к выходу. Я же столбенею, не веря ушам.
Вот оно что?!
— Царёва впервые поставила девушке пятёрку? — слышу шепотки.
— Быть не может!
— Иначе, как у Тани могла быть повышенная стипендия, с её-то трояком?
— Да, и я помню, что была тройка, как у всех…
— Неужели Николь Романовна исправила оценку задним числом?
— Но почему? Подмазала? Похоже, наша принципиальная староста действительно превратилась в тыкву…
Поднимаю голову и, ощущая на себе колкие взгляды сокурсниц, невольно ёжусь.
Если скажу, что это из-за Марата, поверят?
— Таня никогда не пошла на подобное! — возмущается Лола.
— У неё и денег-то нет, — холодно добавляет Даша.
— Тыковка? — слышу весёлый голос Марата.
Он подходит ко мне и протягивает розу. — Держи. Это тебе!
— Цветы? — проносятся шепотки. — За что?
— Ты пропустил лекцию, — мрачно замечаю я.
Не так я представляла себе этот момент. Хотелось романтики, волшебства, а получилось серо и буднично. Как одолжение… Нет! Как грёбанная благодарность. Сам-то какой счастливый!
— Был у Качаева, — Ахматгариев довольно улыбается. — Физиологию сдал! Спасибо за твой совет, я бы сам до такого простого способа не додумался. Только тс-с… Никому не говори.
Ты же понимаешь? Репутация!
Сунув руки в карманы, уходит, счастливо насвистывая. А у меня сердце падает в желудок. Я всего лишь посоветовала попробовать сдать в качестве курсовика систему тренировок, которую разработал для себя Марат, но в свете последних событий все подумали о другом.
Даже подруги молчат! Это больно. Смотрю на них и качаю головой. Они же не верят, что я на самом деле могла подкупить учителя и посоветовать то же Марату?
Глава 21.
