— Кстати, вы с ней чем-то похожи.
И что, чёрт возьми, это значит? Пытаюсь сосредоточиться на действии, что происходит на экране, но каждое движение Марата, любое его случайное прикосновение выносит мне душу.
— Так, всё! — отодвигаю его. — Я сама.
Разумеется, меня убивают в первые же пять минут, и Марат смеётся, но не зло, а так, что я сама улыбаюсь. И пробую ещё раз. И ещё! А потом Ахматгариев прогоняет меня с кресла и садится сам.
— Смотри и запоминай, мой падаван! — самодовольно говорит он, разминая руки. — Как это делается.
Входит в основной аккаунт и ведёт своих друзей в новое сражение. Зефирка хороша, но Марат намного круче, я признаю это. Руки невероятно ловкие, а реакция ультрабыстрая. Не зря он первый игрок на сервере!
На следующее утро просыпаюсь абсолютно счастливой, хотя спала не больше двух часов. Вскакиваю, привожу себя в порядок, а потом готовлю омлет и кофе. Зову Марата:
— Иди завтракать!
В ответ тишина. Откладываю тарелку и поднимаюсь. Осторожно стучу в дверь маминой спальни:
— Марат? Доброе утро…
Приоткрываю дверь, а потом зло её распахиваю.
Кровать заправлена, а на покрывале записка.
«Сегодня ты узнаешь своё наказание».
Сминаю листочек и в сердцах бросаю в приоткрытое окно.
— Да что с этим парнем?"
"Ведь мне казалось, мы поладили.
Глава 17. Гандикап
(Гандикап — выравнивание шансов участников соревнований, достигается разделением боксеров по весовым категориям)
Позавтракав, иду к себе и сажусь за стол. Но стоит взять мышь, как сразу накрывает фантомным ощущением ладони Марата на моей руке.
Сердце стучит, к щекам приливает кровь, и я прикусываю нижнюю губу.
Так не пойдёт!
Поднимаюсь и закрываю игровой ноутбук. Вынимаю из рюкзака второй, небольшой и лёгкий, на покупку которого накопила сама, и забираюсь на кровать. Устроившись среди подушек, как любит мама, вхожу в чат старост.
«Таня, ты же не бросишь подготовку к Хеллоуину? — тут же вижу сообщение. — Ты всегда занималась праздником, всё знаешь! Ахматгариев даже списки участников не сделал!»
Хочу ответить, что я больше не староста, но вспоминаю о странной надбавке к стипендии, и вздыхаю.
Самушкин обещал выяснить, но пока никакого вразумительного объяснения я не получила. Мне бы выйти из чата и пусть сами разгребают, но я набираю:
«Не переживайте. Всё сделаю».
И меня тут же, будто ожидая команды «старт», забрасывают поручениями и предложениями. Цыкнув, уже жалею, что поддалась, ведь согласилась лишь с праздником помочь, а теперь должна сделать за Марата всю работу.
