Мне будет больно, а тебе невкусно.
- Подумаешь…
- И, кажется, нос опять кровит. Или это просто сопли.
- Убийца романтики, - фыркнула я и нехотя отстранилась от горячей горы мышц. – Что б ты без меня делал?"
"Отошла в сторону, склонилась над своим рюкзаком, в который накидала шмоток на первое время и, достав косметичку, выудила из неё тампон. Быстро его распаковав, вернулась к Руслану, жестом показала сесть на стол, а сама встала рядом.
- Сейчас всё пройдёт, - уверила его и одним ловким отточенным годами движением вставила тампон не туда, куда привыкла, а в его левую ноздрю, из которой был виден намек на кровавую дорожку.
На здоровье
- Боюсь даже спрашивать, что это, - Руслан с подозрением скосил глаза на кончик своего носа и смешно поморщился.
- Не спрашивай. Вряд ли тебя обрадует информация о том, что в твоем носу тампон. Живи в приятном неведении.
- Тампон? – нахмурился Руслан. Серые глаза, кажется, наполнились неподдельным ужасом. – Это тот самый? Ну, для этого… для менструации?
- Для нее родимой, - кивнула я согласно.
– На здоровье.
- Симка, твою мать! – вспылил он и резко дернул за шнурок, торчащий из носа. Было бы эпичнее, если бы тампон и из его носа выскочил с тем же хлопком, что из шампанского вылетает пробка. – Я надеюсь он в моей крови, а не б/у.
- Как знать, - пожала я плечами и попыталась отскочить в сторону, но оказалась поймана за руку в ту же секунду, в которую Руслан швырнул за плечо слегка окровавленный тампон.
- Иди-ка сюда, сучка мелкая, - рыкнул он аки зверь.
Соскочил со стола, подхватил меня на руки и усадил ровно на то же место, где миг назад сидел сам.
- Я не мелкая. Мне уже девятнадцать. И могу смело похвастаться вам тем, что я уже не девственница. Да-да. Есть у меня один волшебник со своей ну очень волшебной палкой.
- Насколько я помню, у волшебников не палки, а палочки.
- Ты что сегодня в трусы не заглядывал? – выпучила я удивленно глаза. – Там точно не палочка. И даже не палка.
Там, блин, жердь.
- Симка, - хохотнул Руслан и тут же поморщился, коснувшись пальцами разбитой губы. – Твою мать!
- Больно, малыш? – приблизила своё лицо к его и сочувственно сложила бровки домиком. – Дай поцелую.
- Малыш? – изломил он вопросительно бровь. – Малышу скоро тридцатка.
- Какая разница? – чертыхнулась я. – Заткнись и млей. Я редко бываю такая добрая.
- Это я уже понял, - хохотнул он коротко, все еще придерживая пальцами разбитую губу.
