- Блять! – выдыхает он сдавленно, замирает и крупно содрогается, ударяя мощной пульсацией изнутри.
- Вау! – срывается с моих губ, когда он выходит и падает лицом на мою грудь.
Я чувствую, как бешено бьётся его сердце, отражаясь гулом в моих ушах. Гул везде, он заполняет пространство вокруг нас, отлетает от стен и возвращается к нам.
- Отцепи меня! – командую коротко, и Руслан тут же хватает с тумбочки маленький ключик и освобождает меня из оков. Растираю запястья, открываю верхний ящик тумбочки и достаю из него коробку салфеток.
– Держи.
- Зачем? – непонимающе моргает Руслан.
- Мне Вика говорила, что парни после оргазма плачут. Не стесняйся, - на полном серьёзе достаю салфетку и почти пихаю в его нос. – Плачь! Ты кончил – с конца капает, значит из глаз сейчас тоже потечет.
- Симка, - смеется Руслан и падает на спину, прикрыв глаза ладонью. – С тобой я могу плакать только от смеха.
Канапешка
Блаженно перекатилась с бока на спину и раскинула руки.
Руслан ушёл около трёх часов назад, оставив напоследок на моих горящих губах сладкий поцелуй.
Я назвала себя канапешкой. Боже!
Стыдливо закрыла лицо ладонями и издала тихий смешок.
Так и сказала: «Чувствую себя канапешкой на палке», когда Руслан усадил меня сверху и в единоличном порядке приказал делать всё, что мне вздумается, чтобы я поняла и услышала свой организм.
- Фак! – оторвала ладони от лица и уронила их на живот.
Вроде, не беременный гладкий живот.
Вот только в нём абсолютное затишье. Полный штиль. Затраханные за ночь бабочки валялись без сознания и старались не шевелить даже крылышком, чтобы опять не… напороться.
Язык мой, конечно…
Нужно постараться хотя бы днём не наговорить чего лишнего, поэтому язык лучше держать за крепко стиснутыми зубами. И дело даже не в том, что я могу опять что-то болтнуть при Руслане – к этому за сегодняшнюю ночь он уже привык. А дело в том, что сегодня Ромка вернется со своего очередного свидания с девушкой, которая каким-то чудом продержалась дольше одного с ним полового контакта, и если мой рот и язык снова сработают не так как велит им мозг, то это грозит крахом многолетней дружбы между моим браткой и Русланом.
- Ему, всё равно, нужно будет сказать, - мурлыкал мне в висок Руслан под утро.
- Он же тебя убьёт, - прижималась я к его боку.
- Не смертельно.
Смертельно.
