Обычно её с трудом будил Ромка, чтобы она явилась на занятия хотя бы ко второй паре, а сегодня она без помощников (и, судя по всему, без настроения) встала в семь утра и приступила к готовке.
Опять что-то задумала. По ней несложно понять, когда она врёт или что-то замышляет. Обычно говорящая без умолку так, что приходилось задаваться вопросом, когда она успевает дышать, Симка становится немногословной и слегка застывшей. Будто малейшей эмоцией боится выдать замысел, который и без того написан на ее красивом лице.
"
"Вчера мне здорово помогли её курицы подруги, которые за каждый свой шаг отчитывались инстаграму, считая, что кому-то это интересно. Но, стоит признать тот факт, что в этот раз в их сторис был смысл, когда они отметили в них мой клуб, а в свете софитов за их спинами мелькнула сама Симка.
В очередной раз взглянул на хрупкую фигурку в тонкой майке и пижамных шортах. Наверняка что-то опять замышляла. Просто так готовить какой-то суп в семь утра – не про неё. Осталось только дождаться момента, когда она снова что-то выкинет.
Входная дверь в дом плавно открылась. В проеме показалась довольная голова друга, который оказался удивлен Симкиному пребыванию на кухне не меньше, чем я. Вопросительно вскинул брови, мотнув головой в сторону сестры.
Пожал в ответ плечами и снова уставился в ноутбук. Дверь с тихим щелчком закрылась. Шорох одежды сменился на шорох приближающихся шагов. Диван рядом со мной прогнулся, принимая тяжесть Ромкиной туши.
- Ты её по голове, что ли, бил? – шепнул он, с подозрением поглядывая на сестру, которая не заметила его появления.
- Не пришлось, - ответил, мазнув по ней нарочито равнодушным взглядом. – А ты чё в такую рань и без одышки? Не дала?
- Я, походу, женюсь, Рус, - откинулся друг на спинку дивана и возвел к потолку мечтательный взгляд.
- Ты сколько с ней знаком? Неделя-то хоть есть? – закрыл и отставил ноутбук на журнальный столик.
- Это неважно, - отмахнулся Ромка. – Прикинь, сегодня утром просыпаюсь с ней в её квартире и спрашиваю, что на завтрак? А она говорит: пирожок и хороший уход.
- И?
- Ткнула меня лицом в свой «пирожок», а сразу после всего выставила за дверь, - заржал Ромка, закинув руки за голову.
- Не обманула, – рассмеялся и я. – Пирожок был, уход – тоже.
- Бля! У меня от неё просто башню рвёт, Рус. Первый раз такая херня.
- Ты и так без царя в башке, а с сорванной башней вообще дебилом станешь.
- Похер, - отмахнулся он и повернулся в сторону кухни.
