Мы в спешке не успели ни о чем поговорить, я только дома понял, что мы никак не обозначили статус наших отношений, наверно для девушек это важно. Вдруг Марина расстроилась из-за этого. А если она сидит там и плачет теперь? Черт. У нее так неудачно все сложилось в первый раз, и, похоже, я полностью облажался со вторым.
На следующий день оказалось, что ни хрена она не расстроилась, она довольная и счастливая приехала в университет и с абсолютно равнодушным лицом прошла мимо меня, не удостоив даже взглядом. Вот зараза.
А я наивный дурак. Идиот. Думал уже, как буду вымаливать прощение. А оно ей ни черта не нужно оказалось.
Перед началом пар я ее перехватить не успел, но знал, что у нас физкультура будет совмещенной, вот там я ее и поймаю. Вот и поговорим."
"Когда мы вышли на стадион, девчонки были уже там и вовсю разминались. Наша команда тоже была все в сборе и неотрывно глазела на прекрасную половину нашего курса.
— Вон та, видишь, — слышу вдруг голос нашего нападающего, — блондиночка. Хороша.
Задница, как орех и сиськи зачетные.
Я сразу понял, что он имел в виду Марину, потому что она всегда выделялась среди остальных. Да и блондинок там было раз, два и обчелся. Ошибиться невозможно. Я и до этого был уже на пределе, из-за того, что она меня игнорирует, теперь еще этот мудак добавил каплю яда.
Я подскочил к нему, схватил за грудки и врезал со всей силы по наглой роже. Нас кинулись разнимать ребята из команды и развели в разные стороны. Ко мне подошел капитан команды, Паша Громов.
— Егор, в чем дело? — орет на меня.
— Ни в чем, — стряхиваю его руку.
— Давай говори, чего не поделили, — хмурится он, — мне не нужны проблемы в команде.
— Он на мою девчонку слюни пускает, за это и получил по морде, — решил все-таки обозначить свои права, чтобы больше никто не рыпался.
— Ок, пойдем со мной, — тянет меня за локоть и подводит к команде.
— Ребята, — начинает Паша, — Егор хочет сделать заявление. Давай, говори, — это уже мне.
— Марина, моя девушка, — резко обозначаю свои права стальным голосом, — никаких пошлых взглядов в ее сторону и никаких плоских шуток.
— Я не знал, извини, — мямлит тот самый нападающий, теперь уже с разбитой губой.
Я молча киваю ему и отхожу в сторону, не собираюсь ему руку жать, до сих пор передергивает от его вида. Свою позицию я перед всей командой обозначил, осталось только до девочки донести, что она теперь моя.
Никогда не замечал за собой таких приходов ревности. Да и в драки лез очень редко.
