Вот только не хватало еще мастит сейчас заработать. Попросила няню заменить меня, потому что на ногах держалась с трудом. Прилегла ненадолго отдохнуть и погрузилась в тревожный сон.
Резко соскочила с кровати, потому что услышала шум. Передо мной стоял Егор в напряженной позе и весь его вид говорил о том, что он в бешенстве.
— Почему ты спишь, когда в детской надрывается мой ребенок? — рычит на меня.
— Я легла ненадолго, потому что у меня температура, — отвечаю хриплым голосом, — оставила с ним пока няню.
Вижу, что он замирает в растерянности на несколько секунд и на его лице тенью проскальзывает беспокойство.
Но возможно, мне это только показалось, у меня температура и я брежу. Хотя с другой стороны я даже его рывок замечаю в мою сторону, но потом он будто берет себя в руки и снова отступает назад.
— Я сейчас вызову врача и попрошу, чтобы у тебя взяли все анализы, — хмурится еще сильнее.
— Нет, — я даже с кровати соскакиваю от такого предложения, — я завтра сама схожу, не надо на ночь глядя никого вызывать.
Может, я просто посплю, и все пройдет? А с Даней сегодня побудет няня?
Вижу, что мои метания его изрядно раздражают, и он снова злится на меня.
— Она не справляется, так что выпей лекарство и иди в детскую. Приступай к работе, за которую тебя терпят в этом доме. Завтра вызови врача, надо узнать, что за заразу ты подцепила, не хватало еще остальных заразить.
— Хорошо, — тихо соглашаюсь.
Чувствую явный прогресс, потому что мне становится плевать на его ругань и на все те слова, что прилетают в мой адрес.
Может это температура на меня так действует и плохое самочувствие, может, устала от его проверок на прочность, а может просто мне нужно иногда пореветь. После слез, как правило, на какое-то время наступает полная апатия. Я не знаю. Может он ждет, что я не выдержу и сломаюсь? Не дождется! У меня еще большие планы на будущее. С моими детьми. С обоими!
Он уходит, а я встаю с кровати и иду в ванную. Там сцеживаю молоко, надеюсь, что до конца, иначе температура поднимется снова.
Беру с собой бутылку воды, вместо таблетки и иду в детскую.
Настя качает кроватку, в которой спит Даня. Ну и чего спрашивается, Егору неймется. Или так задело, что я позволила себе прилечь. Настя удивленно смотрит на меня.
— Зачем ты встала, Марина? — шепчет мне в тишине.
— Егор разбудил, наорал на меня, что я сплю, а ребенок плачет, — отвечаю правду.
— Совсем недолго плакал, просто скучает еще по груди, — пожимает плечами.
