Я начинаю осознавать, что я отдам крошечного трехмесячного ребенка на операцию, а сама в этот момент останусь где-то за дверями, и вынуждена буду просто ждать, не в силах никак повлиять на исход.
В этот момент я чувствую, что время для меня будто замирает на месте и тянется с беспощадной медлительностью. Теперь у меня есть возможность быть с ребенком постоянно, не расставаясь ни на секунду, ни днем, ни ночью. Стараюсь держать его на руках, как можно чаще, вдыхать сладкий запах, разговаривать и петь колыбельные.
Вечером к нам приходит Алекс, он постоянно пытается меня растормошить, разговорить и просто успокоить. Но все его попытки абсолютно не помогают мне расслабиться, только раздражают еще больше. Сейчас я способна думать только о сыне и исходе операции, ничего не хочу слышать и никого видеть.
— Алекс, — не выдерживаю его бодрого бормотания, — не сочтиза грубость, но я бы хотела сейчас побыть с сыном один на один. Пожалуйста.
Он застывает на месте и некоторое время смотрит на меня, не отрываясь.
Вижу, что он явно не ожидал услышать от меня эти слова, в его глазах проскальзывает непонимании ситуации, хотя мне кажется, в данной ситуации все логично и просто.
— Пойми, — пытаюсь объяснить ему, — я долго была вынуждена много времени проводить на работе, и лишила себя этих незабываемых моментов общения со своим ребенком. За эту ночь я, конечно, ничего не наверстаю, но я очень переживаю сейчас и не могу больше ни о чем думать.
— Я понимаю, — прерывает поток моих бессвязных слов, — завтра мне тоже не стоит лезть к тебе со своей поддержкой?
— Алекс…, - выдыхаю отчаянно.
"
"— Я, правда, все понимаю, Марин, — гладит мои плечи, — в любом случае я один из первых буду в курсе исхода операции, но и так знаю, что все пройдет на высшем уровне. Это самые лучшие врачи и самый лучший медицинский центр.
— Спасибо тебе за все, — искренне благодарю его со слезами на глазах, — ты даже не представляешь, насколько много для меня сделал.
— Я бы это сделал для любого другого человека, — пожимает плечами, — жаль, что ты не смогла со мной связаться раньше, тогда уже давно было бы все позади.
Алекс уходит, тихонько прикрыв за собой дверь, а я снова погружаюсь с головой в свои страхи и пучину отчаянья. За всю ночь мне не удается поспать ни секунды, я настолько на взводе, что хожу из угла в угол. Матвей видимо чувствует мое состояние и капризничает, я просто беру его на руки и начинаю ходить вместе с ним, легонько покачивая.
