– Проверьте шестой пункт, да?
– Слушай, ты не находишь, что ведешь себя странно? – спросила чуть громче. В раздевалке послышались шаги, да такие тяжелые, словно прошлись молотом по моим перепонкам. Парень явно злился.
– Девушки-хостес – это лицо нашего клуба. Люди сюда ходят потому, что уверены – информация сохраниться в стенах заведения и дальше не уйдет, – вторил какую-то чушь Айс. Нет, может, доля истины в его словах и была, но вопрос ведь касался не посторонних.
– Они хотели кинуть твоего отца, говорили плохо о тебе, разве я поступила неправильно? – не выдержав, вышла из-за стеночки, скрестив руки на груди.
Ледовский резко повернулся, припечатав меня мрачным взглядом. Казалось, в этих по-зимнему холодных глазах нарастала буря. Будто бы парень едва сдерживался, чтобы не устроить мне разнос.
– Так это выходит жест милосердия? – прорычал Айс, затем неожиданно устремился в мою сторону, что я лишь успела лопатками упереться в стенку.
Ладони парня вмиг оказались по бокам от меня, а чужое дыхание коснулось губ. Он был слишком близко, запредельно близко, что и смущало, и даже в какой-то степени томительно волновало. Я отчего-то растерялась, только хлопала, как дура, ресницами, разглядывая человека напротив снизу вверх.
– Ну и чего ты молчишь? – все с той же грубостью произнес Ледовский.
– А может, ты не на меня злишься, может тебя бесит, что крутой парень не справился с простеньким заданием? – выпалила я.
Силы начали возвращаться, хотя за ребрами до сих пор трепетало, щеки полыхали алым пламенем.
Набрав побольше воздуха, я уперлась ладонями в грудь Айса и из последних сил постаралась его от себя оттолкнуть. В конце концов, мы находились в женской раздевалке, напротив душевой кабинки. Он, вероятно, забыл об этом, но я прекрасно помнила, вернее мышцы, что сжимались от смущения, не давали стихнуть чувству.
А тут и дверь позади нас открылась, кто-то из хостес вошел, громко ахнув.
Я думала, Ледовский выйдет, теперь-то повод был, причем довольно весомый. Однако он сделал ровно наоборот, не отводя глаз от меня, громко рявкнул:
– Закрой дверь с другой стороны!
Вот и все, послышался скрип, затем щелчок. Мы вновь остались наедине, в мучительно давящей атмосфере.
– Долго ты собираешься на меня пялиться? – прошептала я, не выдержав взгляда Ледовского.
