Поднимаю лицо и не дыша, уставляюсь на мужчину, в которого влюбилась в один зимний солнечный день и вынимала из сердца по щепотке… вместе с кровью.
– Вы с ними двумя встречаетесь? – иронично кривит брови Демидов. Будто бы не замечает, что мне неприятно. – Так сейчас модно?..
– Да как ты смеешь, – цежу сквозь зубы трудно дыша.
– Вы… – поправляет он. – Лев Викторович, – отпускает спокойно, из-под опущенных ресниц снова обводя взглядом аудиторию, словно землевладелец свои угодья. – Это ваше?
Кивает на папку для чертежей и не дождавшись моего ответа, раскрывает её.
Внимательно изучает, пока я оскорблённо поправляю подол, и резко захлопывает.
– Надо признаться, Юлия, работы весьма посредственные. Вам бы сделать упор на точность линий и пространственное мышление, – ещё раз стреляет взглядом в Дамира, в Алана, усевшегося на заднюю парту, и перед тем как развернуться добавляет. – Если, конечно, вы здесь ради того, чтобы учиться…
Глава 2. Юля
Прикладываю ладони к горящим щекам.
Он… с чего вдруг со мной так разговаривает? Разве я заслужила?
Пытаюсь прийти в себя, пока наш новый преподаватель по дисциплине «Архитектурно-строительное черчение» знакомится с аудиторией, и рассказывает, как именно будут проходить семинары.
– Лекции тоже он будет вести? – спрашиваю шёпотом у Дамика.
– Нет, только семинары. Лекции за профессором.
Закатываю глаза с облегчением.
Может, повезёт? И зачёт будет принимать тоже профессор?.. Юрий Всеволодовичу Лукину семьдесят пять лет, поэтому семинары всегда ведут подающие надежды аспиранты.
Про Демидова я знаю только то, что два года назад он напялил на себя форму и отправился куда-то в Сибирь.
Много было пересудов. Зачем он вообще решил отдать долг Родине? Его отец – бывший мэр нашего города, а нынче довольно успешный сенатор в Совете Федераций, ждал единственного сына в Москве с горяченькой должностью в каком-то строительном комитете при администрации Президента. Ректор нашего университета предложил Демидову продолжить обучение и научную деятельность в аспирантуре здесь, в родном городе.
Лев умный, успешный, здравомыслящий. Ему всегда и везде рады.
А он выбрал кирзовые сапоги и овсянку?
Странно это. Сколько бы ни пыталась что-то выяснить, так и осталась ни с чем.
– Громова, – слышу бархатный голос, который тут же расходится по венам приятными воспоминаниями. – Вы с нами вообще? Мы вам не мешаем?..
Перевожу на симпатичного преподавателя взбешённый взгляд. Нервно улыбаюсь и поправляю волосы.
