– Роллы? – усмехается Морозова. – Ты же их терпеть не можешь.
Кидаю на неё предупредительный взгляд, киваю официанту и откидываюсь на спинку мягкого дивана. Долгожданная тишина.
– А вообще… вау, Демидов, – восхищённо продолжает Дана. – Всё время поражаюсь твоему аппетиту.
– Эти мышцы надо кормить.
– Ну да, – она осматривает мои плечи и закусывает нижнюю губу.
Намеренно оставляю флирт без внимания и устало прикрываю глаза.
Возвращаясь в родной город, я выбрал из двух зол самое меньшее и до сих пор уверен в том, что в Москве было бы в разы поганее.
Золотые оковы с детства терпеть не могу, а столица сама по себе никогда меня не привлекала.
Вот только не покидает ощущение, что гораздо проще было остаться в Новосибирске и начать жизнь с чистого листа… Место для прохождения аспирантуры можно было найти и там, но с материалом для диссертации пришлось бы покрутиться.
Так получилось, что к двадцати пяти годам в моей жизни совершенно нет ничего незыблемого. Во всём мире нет такого человека, который мог бы задержать меня в определённом месте.
И вряд ли когда-то появится.
Отворачиваюсь, осматриваясь по сторонам. В обеденное время здесь практически никого, этим мне провинция и нравится. Помимо голода испытываю непреодолимое желание заехать в спортзал и постараться разгрузить мозг хорошей тренировкой с железом.
Спорт – это то, чем я занимаюсь вне зависимости от дислокации.
– А как, кстати, учится Юлька? – спрашивает Дана, скучающе разглядывает свой маникюр.
– Какая? – поднимаю голову и прищуриваюсь.
– Ну, Громова, мы только, что видели её у моего папы в ресторане.
– Всё… понял, – растираю шею сзади. –Судя по тому, что я видел, не очень она учится. Почему не пошла на дизайн – не понимаю.
– Жалко мне её, – произносит задумчиво Морозова.
С раздражением откладываю телефон в сторону. Издевательство какое-то с этой малолеткой.
– Что не так? – отстранённо спрашиваю.
– Странная она. Папа дружит с её отцом, и мы… особенно раньше, когда я была помладше, ездили отдыхать все вместе.
Юлька всегда такая была весёлая, непосредственная… Улыбчивая.
– На грустную она и сейчас непохожа. Сидит себе в ресторане с мажором.
– Да… Но пару лет назад с ней что-то произошло, словно сломали её напополам… Не такая стала. С тех пор мы почти не общаемся, но знаю, что Юля никогда не ночует вне дома… Поэтому Громовы отдыхать больше не ездят.
– Может, просто с вами не хотят? – усмехаюсь.
– Нет, – качает головой Дана. – С ней что-то случилось.
