Сопротивление было подпольной политической системой, принимающей в свои ряды каждого, кто не был согласен с политикой властей. Сопротивление набирало обороты на протяжении долгих лет. Сопротивление крепло и готовилось. И не долог был час, когда Сопротивление должно было выступить.
Я примкнула к рядам сопротивленцев еще тогда, когда только переехала в столицу и стала младшим оперативником.
Сурин, один из немногих оставшихся у меня приятелей со времен прежней жизни, привел меня под лоно Сопротивления.
Там я была полезна.
Там моя деятельность была нужна. Там я чувствовала себя частью чего-то большего. И там просыпалась моя вера в светлое будущее.
В общих собраниях сопротивленцев я участвовала редко. Это было опасно и весьма рискованно с учетом моей работы. А на подпольные штабы Сопротивления периодически совершались облавы.
Поэтому я поддерживала связь только с Сурином, одним из доверенных лиц лидера Сопротивления.
И наверное он был единственным нечужим для меня человеком.
С родителями я оборвала все связи еще тогда, когда только поступила в академию правопорядка.
Они так радовались тому, что я, наконец, стала благоразумной, прислушалась к доводам разума и выбрала правильный путь по жизни.
В общем, слушать их было тошно.
Также тошно было работать в циничной, лицемерной и насквозь прогнившей системе. Но, сжав зубы, я работала и упорно шла к цели.
А, когда все вскроется, что произойдет рано или поздно, для семьи будет безопаснее не иметь связи со мной. А для меня так будет спокойнее.
Друзей как таковых у меня не осталось.
Кого-то убили за открытые высказывания против политики властей. Кого-то преследовали за сильный магический дар и убрали без шума. Кому-то удалось бежать из страны. Кто-то смирился с происходящим и сдался, склонившись перед системой. Ну а кто-то поступил так же, как и я, и вступил в ряды сопротивленцев.
Последних было слишком мало.
Но ради них и всех борцов за справедливость и свободу для себя и своих близких, я и терпела. И работу, от которой меня воротило.
И начальство, которое я презирала всей своей душой.
И рисковала…
Куда уж без рисков.
На то, что я засиделась в министерстве до самого вечера, никто даже внимания не обратил.
Все привыкли к тому, что старательная тэра Ирис Стейб часто задерживается на рабочем месте, выполняя бесконечные поручения своего тирана-начальника.
Тщательно выверенная и усердно заработанная репутация последние два года играла мне только на руку.
На столицу опустились сумерки.
