Атмосфера в обители правящей десятки была под стать — давящая, мрачная и гнетущая. Я буквально всем телом чувствовала могильный холод, исходящий от этих стен. И мне с каждым новым шагом все сильнее хотелось развернуться и бежать от этого места без оглядки.
И единственным, кто дарил мне хоть немного успокоения, и в чьем присутствии я чувствовала себя даже безопасно, по иронии судьбы оказался сэйр Тобиас Варнадо. Незримая мощная сила, исходившая от него, обволакивала и убаюкивала.
Страшно даже представить, каким уровнем дара обладает министр правопорядка.
Ведь даже в месте, где вершатся судьбы и восседают сильнейшие мира сего, он ведет себя расслабленно. Двигается уверенно и даже капельку лениво. Широкие плечи гордо расправлены, волевой подбородок приподнят, а темные глаза лукаво щурятся. И глава министерства правопорядка уверенно движется по коридорам цитадели правителей с видом победителя, не обращая никакого внимания на случайно встречающихся сотрудников правительства.
Когда за очередным поворотом бесконечно огромного здания, леденящий душу холод вновь пробирает меня до костей, я недовольно морщусь, понимая, что могильный холод — лишь плод моего воображения, а вот сквозняки, гулящие по цитадели — отнюдь нет.
— Вы белье мне не вернули, потому что решили отправить меня на больничный, сэйр Варнадо? — тихим шепотом интересуюсь я у начальства, слегка скосив на него взгляд.
В коридоре, кроме нас, не было ни души. Но я все равно бы не осмелилась вести с министром правопорядка подобные диалоги в полный голос.
Сэйр Варнадо не сбивается с шага, и даже ни единый мускул на его лице не дергается, стоит ему услышать этот вопрос. Он продолжает с невозмутимым видом двигаться вперед, удерживая на лице маску беспристрастной вежливости.
И лишь мужская ладонь, внезапно опустившаяся на мою поясницу, дает мне понять, что благородный мерзавец вопрос мой все же услышал. Тепло, излучаемое его ладонью, разливается по всему телу и мгновенно согревает.
Восхитительно наглый мерзавец.
Пользует магией направо и налево, прекрасно зная, что я себе подобной роскоши позволить не могу. По крайней мере, не в его присутствии так точно.
— Лучше? — участливо интересуется благородный сэйр.
И я благодарно киваю, немного ошеломленная подобными проявлениями заботы.
— А белье я оставил себе на память, — не отнимая руки от моей поясницы, шепчет мне на ухо начальство, резко поддавшись ко мне, — Так что, тэра Ирис Стейб, можете и не мечтать о его возвращении.
