И даже больше не захотелось спорить, задавать каких-то вопросов и что-то выяснять.
Перекатилась на постели, занимая свое облюбованное местечко на одном благородном сэйре и счастливо выдохнула, закрывая глаза.
Это было таким удивительным. Все происходящее, его признание, история его жизни. Удивительным и невообразимым было то, что могли доверять друг другу, находиться по одну сторону и рассказывать о себе то, чем не могли поделиться раньше.
В перерывах между поцелуями и ласками сэйр Варнадо выпытывал у меня сведения о моей жизни.
И я делилась с ним этим с легкостью и готовностью, рассказывая то, что главе министерства правопорядка, вроде как, знать и не следует.
Но сегодня наши отношения претерпели изменения, переходя на новый виток. И теперь мы обнажили не только тела друг перед другом, но и души. А последнее было гораздо важнее.
Глава 19
Впервые за всю жизнь утро понедельника выдалось для меня действительно добрым. И постарался для этого один обаятельный мерзавец, которой, едва открыв глаза, поспешил выполнить данное мне вчера обещание.
А после, когда мы довольные растянулись на кровати, в который уже раз за эти недолгие сутки, мне торжественно сообщили, что в министерство мы сегодня не поедем.
— Завтра должно состояться мое назначение на должность члена правящей десятки. Все текущие дела я уже передал своему заместителю, со всем остальным он уже способен разобраться сам. Так что, никто не удивится, если мы сегодня не явимся на работу.
А вот со следующей фразой почти уже бывшего главы министерства правопорядка все мое благодушное настроение резко улетучилось.
— Сейчас мы поедем в штаб. Мне нужно выступить с объявлением и подготовиться к нашему завтрашнему наступлению.
— Что ты вообще собираешься предпринять? И как планируешь выйти живым из всего этого конфликта? — встревоженно поинтересовалась я.
— Не переживай, Ирис, — мягко улыбнувшись, произнес сэйр Варнадо, — Со мной ничего не случится. А что именно я планирую, ты узнаешь чуть позже.
Мой обаятельный мерзавец мне лукаво подмигнул, после чего направился в мою уборную, оставляя меня тяжко вздыхать в полном одиночестве на широкой кровати.
Я, правда, не могла понять, отчего он так спокоен и безмятежен. Ведь уже завтра Сопротивление собирается выступить. И он, как лидер Сопротивления и будущий член правящей десятки, окажется меж двух огней. И только удача сможет ему помочь выбраться оттуда живым и невредимым.
О том, что будет дальше, я предпочитала пока не думать.
