— Говоришь так, словно мы сейчас расстанемся навсегда, — тяжело выдохнула, и чтобы не заплакать, уткнулась лбом в его грудь, немного мотая головой.
— Подожди, — одной рукой поднял мое лицо, чтобы снова глаза в глаза. — Так ты не собираешься жить своей жизнью? Согласна попробовать быть со мной?
— Я согласна быть с тобой. А ты, о чем подумал? — всматривалась в такое ошарашенное родное лицо. — Подожди. Ты думал, что я испугаюсь этого? Да ты, ты, — и начала бить его ладошками куда придется.
— Ахахаха… Варька, — и подхватил меня под попу и поднял.
— Пусти дурак. Ты невыносимый! Как можно было такое подумать? Да я бы и тогда не смогла от тебя дуралея отказаться. Ты в школе хорошо учился? Может просто чем-то болел и временно был ну не способен. Сразу крест он поставил. Придушить бы, — и шуточно сжала руки на его шее.
Зато отпустили сразу на землю.
— Не сможешь. Ты любишь так же отчаянно, как и я, — хрипло пророкотал прямо в губы и обрушился сокрушающим поцелуем.
Как же давно я его не целовала. А руки на теле? Они жадно касались каждого участка тела. Молния домашнего платья быстро была расстегнута, а попа уже была на столе. Как в старые добрые времена. Поцелуи становились более рваными, а ласки откровенными. Футболка с него исчезла очень быстро. Большая ладонь накрыла грудь с явным удовольствием, потому что первый стон сорвался именно с его губ с нотками рычания.
Голова была как в тумане от нахлынувшего удовольствия.
Тугой узел внизу живота требовал скорейшего сближения с мужчиной. Не с любым, именно с этим. Очнулась от дурмана только когда почувствовала, как трусики стали сползать по ногам.
— Игорь, стой, подожди, — уперлась руками в грудь мужчины, пытаясь отстранить.
— Что случилось? — тяжело дыша посмотрел прямо в глаза.
— Не сейчас. Только когда станем семьей, — и упала головой в местечко основания шеи.
— Зачем эти глупости? Варь, мы взрослые люди. Особенно сейчас, мы оба на пределе.
Что произошло? — и ласково гладит по щеке.
— Ты уж извини, но я не очень верю в твое бесплодие, — и помотала головой, скользя по влажной коже, — И раз уж Диня уже есть, то вторая беременность только после свадьбы. Не хочу, чтобы малыш родился раньше, чем через девять месяцев. Один раз ты мне голову вскружил, сына заделал, но второй раз я тебя буду мучать. Мстя моя будет жестока, — и тихо рассмеялась, боясь поднять глаза.
