Верни моего ребенка! Это ты его похитил! Ты! Что, получил результаты экспертизы и теперь хочешь отнять его у меня хотя бы таким способом? Скотина, верни моего ребенка, — через слово толкаю его и бью куда придется, мне нужно сбросить это нервное напряжение, но не удается. — Что же ты за человек такой? Ненавижу тебя. Зачем ты появился в моей жизни? Зачем? — крики становились не такими громкими и смешивались со слезами.
Весь мир сузился до нас двоих. Не было посторонних голосов и шумов. Только я, находящаяся в истерике, и он, мужественно терпящий мою агрессию.
— Я не отдам тебе его, слышишь? Он мой! Ты потерял все права на него, когда трусливо сбежал в туман. Верни моего сына!
— Так он мой? — резко трухнул меня за плечи и по глазам поняла, он не знает результатов.
— Ты разве не знаешь? А экспертиза? — глотая слезы, смотрю в его глаза.
— Я порвал конверт, когда Вадим его принес и никто его не успел вскрыть. Я же сказал, мне плевать. Варя, чем ты слушаешь вообще? Господи, олененок, — и резко притянул к себе, шумно втянув воздух, — лучше бы ты мне этого не говорила.
Только не сейчас. Я их убью. Найду и живьём закопаю. Не знал бы, просто упек на пожизненное в колонию, а так… Все будет хорошо, верь мне, — его тихий рычащий голос заставил поверить."
"Силы резко закончились и я, уткнувшись в мужское плечо начала горько плакать. За что нам все это? Зачем я вообще вернулась в эту страну? Могла просто продлить визу и жить там. Пока на ноги хотя бы не стала. Черт бы с их садиками и системой образования.
Но всего этого кошмара не было бы. Все эти истории о киднепинге казались мне бредом, далекой реальностью. Но вот она — реальность. Кому-то понадобился именно мой малыш.
А если? Нет, нет, точно этого не может быть. Не могли же добраться до Орлова через нас? Но тогда кто-то в отличии от него видел результат. Соответственно связи в какой-то клинике. Что же за конкуренты у него, что не гнушаются такими методами? Жить с ним будет очень страшно и опасно. Я не смогу так даже, не смотря на чувства.
Не знаю почему, но я верю, что это не он организовал. Толи пришибленный вид и резкие движения и обрывки фраз, долетающие до сознания, бледный вид…
— Варя, что происходит? — мама прибежала на площадку и прижимает к себе, давая Игорю возможность отойти в сторону и кричать на кого-то в трубку.
— Диня, он… его… похитили, мам, — снова плачу. Да что же это за гадкое состояние.
— Да не знаю я, найди эту сволочь. Нет, номеров нет вообще.
