На душе гадко от понимания, что, если бы не я, если бы не мои вспышки гнева и ревности, сейчас бы они пили дома чай, играли в паровозики, читали сказки. Да много чего могли бы делать. В реанимацию меня не пропустили даже по знакомству, значит пора домой. Вот только после вчерашнего дня я понял, что мне противно возвращаться в свой дом. Там пусто, особенно сейчас, без Джека. Только выбора все равно нет.
Завел мотор и тут начался дождь. Пока не сильный, но довольно хороший. Включил дворники на среднее положение, чертовски не люблю капли на стекле, и поехал к новостройке.
Тихая музыка стала быстро раздражать, пришлось выключить приемник. Тишина убивала, но переносилась легче. Бросил машину на подземной парковке и уже стоя в лифте заметил, что парни въехали следом за мной. Видимо дожидались, когда тронусь еще там, но отстали на светофоре.
Дожидаться не стал, все равно придут. Просто не буду закрывать входную дверь. Скинул пиджак с плеч, стал напротив окна и смотрел на город, укутанный ливнем. Ветер сегодня не в эту сторону, поэтому с легкостью открываю створку и дышу свежим и довольно прохладным воздухом.
Надеюсь они успели добраться домой без приключений, подкидываемых погодой.
Надо будет как-то извернуться и все же взять волос на экспертизу. Нет, не для проверки, с каждым разом во мне крепнет уверенность, что он мой. Это для нее, чтобы не отнекивалась. Ведь у нас тогда все может получиться. Один малыш есть, даже если это и чудо, где гарантия, что при старании дочка не получится? Я уж точно буду усиленно работать в этом направлении.
Главное, чтобы она поправилась как можно скорее. Если и не получится, я не так много пропустил из жизни Дениса, самое забавное — да, но не все.
Вот только он волчонком сегодня смотрел. Так гадко на душе стало. Захотелось придушить себя. А ведь так классно провели тот день. Все вместе. Втроем. Как настоящая семья. Впервые чувствовал себя таким целым, счастливым и удовлетворенным. Как мало оказалось нужно для счастья.
За мыслями и не заметил, как передо мной образовалась чашка с дымящимся кофе.
— Спасибо, — забрал кружку из рук приятеля и повернулся к ним.
— Ты как? Все будет хорошо, — пытались они подбодрить меня.
— Мы с ней поругались, и она под дождем вчера простыла. Все из-за меня… — и сделав глоток, понял, что коньячку все же плеснули.
— Никто не мог знать, что так обернется. Вон, ты даже носом не ведешь. Главное, что ее малой здоров, — подбодрил Димыч.
— Наш, — тихо сказал, и сел в кресло рядом с ними.
