Оказывается, сейчас Варя в реанимации и с ней что-то делают. Пока врач не выходил и ничего неизвестно. Сказали только, что состояние ухудшилось и непонятно почему так резко. Одевшись в халаты, мы пошли к палате в ожидании известий.
Вот только я совсем не ожидала, что следом за нами, буквально через десять минут в коридоре появятся три массивных мужских фигуры. И всех их я знаю. Об голову одного из них так и хочется что-то тяжелое разбить за слезы моей девочки. Дениска немного завозился и слегка обрадовался ему, но я ссадила его с колен и попросила не влезать во взрослый разговор.
— Какого черта я узнаю, что она в больнице совершенно случайно? Так тяжело было позвонить? — первым, без приветствия начинает наезжать на меня отец Дэна.
— Ты тише на поворотах, здесь больница. Это первое. А второе, с чего мне вообще тебе звонить? И последнее, как ты вообще узнал? — у меня была истерика и мне плевать, вежливо ли все это звучит.
— С того, что она мне не безразлична. Я звоню ей, трубку берет Денис, надрывно говорит, что маму забрали в больницу.
Что случилось, ты хоть что-то можешь нормально объяснить, вместо того, чтобы шипеть как змея? — голос мужчины срывается на крик буквально через слово, что злит меня еще сильнее. Вы посмотрите каков гусь!
— Я тебя сейчас и укушу еще. Жаль яд не вырабатываю. Не пожалела бы. Весь выплеснула бы. Проваливай отсюда со сворой. Вам здесь не рады, — последнюю фразу процедила сквозь зубы.
— Ты вообще, — он начал резко надвигаться на меня, но пока стою смирно. Не собираюсь страхи показывать.
Здесь слабине не место. Вот только его приостанавливает друг.
Имени не знаю, но тогда мне он приглянулся. Возможно, сложись все иначе, я бы попыталась его внимание даже привлечь. Но он явно не лучше, чем дружок.
— Игорь, не горячись. Все сейчас переживают. Давай без резких жестов. Юль, мы все равно не уйдем. Ты можешь все рассказать по-человечески? — ой, голубка мира нашелся.
— Для вас Юлия Сергеевна и на «вы». Хотите знать? Окей. Подозрение на воспаление легких. Температура ужасная, в горле черти что… точных прогнозов нет.
Все? Довольны? Я сама не знаю из-за чего все это. Она тысячу лет уже не болела.
— Я кажется знаю, — устало произнес Орлов. — Это из-за меня. Мы вечером поругались на улице. Под дождем, — и нервно взъерошил волосы на голове. — Черт.
— Что блин вчера было? Ты вообще, что ли? Господи. Да что же ты за кара такая? Она тогда из-за тебя страдала, тут… Лучше бы я ей не предлагала эту работу. Дура. Какая же я дура.
