— Ало, Юлия?
— Да, добрый вечер, это вы от Виторио? — раздался голос на том конце телефона, хорошо, что адекватный.
— Да. Меня Светлана зовут. Вы не могли бы сказать номер вашей подруги? — решила сразу перейти к делу, оно и к лучшему.
— Светлана, вы извините, но нет, скажите мне ваше предложение, и я его передам. Если она согласится, то я вам наберу или она сама. И еще, из какой вы компании? — сразу выдвигает свои условия собеседница.
— Хорошо. Это компания «Оран-Строй». У нас во вторник переговоры с французами.
Заключаем выгодную сделку, а переводчик просто испарился, компания прислала отказ от сотрудничества. А от Виторио я слышала, что у вас подруга только из Парижа вернулась и работает в посольстве. Вот я и решилась просить помощи.
— Хм, а вам не кажется, что вас топят? Но да ладно, это не мое дело. Лучше расскажите об условиях сотрудничества, — не стала вдаваться в подробности она.
— В течении двух недель французская сторона будет здесь и переводчик нужен на всех выездных и офисных мероприятиях.
График сами понимаете, ненормированный, но оплата хорошая. Двадцать пять тысяч день. Если работа будет более четырех часов, каждый час будет оплачиваться отдельно, пять тысяч каждый. Плюс потом мы бы хотели продолжить сотрудничество, если всех все устроит, переводить официальные письма.
— У нее расценка семь рублей за слово. Так что имейте в виду. На счет оплаты я не согласна. По определенным обстоятельствам работа не может быть в вечернее время. В девять часов она должна быть дома и превышение лимита по времени в четыре часа не должно быть превышено, — выдвигает свои условия собеседница.
— Юлия, мы согласны оплатить лучшую н…
— Нет, — прерывает она ее, — это невозможно. Вы слишком подготовлены, как я вижу. Похоже у Виторио слишком длинный язык. Все условия озвучены. Это нужно вам, не ей, фурия на том конце не на шутку завелась. Что-то запретное, видимо, Света задела.
— Добрый вечер, Юлия. Это главный юрисконсульт «Оран-строй». Меня зовут Вадим Борисович, вмешался друг, понимая, что наш парламентер растеряна и не знает, что делать дальше.
— Очень приятно. Мы на громкой связи? — сразу догадалась барышня.
— Да, вы простите нас за беспокойство, но это вынужденная мера. Вы нас очень выручите, если дадите поговорить непосредственно с той, с кем нам предстоит сотрудничать. К чему эти игры в испорченный телефон? — он пытается быть сдержанным и лаконичным, хотя я не уверен, что получится.
