– Я читаю лекции по математическому анализу, – медленно, как будто по складам, произнесла она, – есть такой раздел математики, не слышали?
– То есть вы математик?
– Ну, в общем, да.
– То есть вы во всем этом разбираетесь?!
– В чем именно?
– В функциях, пределах, факториалах, А штрих, Б штрих, первая производная, вторая производная, икс стремится к бесконечности, значит, игрек стремится к нулю?..
Марина засмеялась. В голосе Федора Тучкова был ужас.
Может, теперь он наконец-то перестанет за ней таскаться? Говорят, мужчины не любят образованных женщин и вообще их боятся.
– Я довольно хорошо разбираюсь в математике, по крайней мере на своем уровне. На Чебышева не тяну, конечно, но…
– А кто такой Чебышев?
– Ученый, – буркнула Марина.
– Я не знал.
– Вам простительно.
– Почему? – вдруг спросил Федор Тучков. – Потому что я идиот?
Он был настолько недалек от истины, что Марина смутилась.
– Нет, просто… Ваша профессия никак не связана с фундаментальной наукой, правильно я понимаю? Так что вы вполне можете не знать…
– И вы читаете лекции студентам? – живо перебил он.
– Ну да.
– А они вас слушают?
Марина развеселилась:
– По-разному. Бывает, слушают, а бывает, нет. Все зависит от времени года, от их настроения, от моего настроения, от темы, от того, какая лекция по счету. Много от чего.
– А вы… профессор?
Тут она засмеялась. Искреннее изумление Федора Тучкова почему-то ей льстило.
– Я профессор, – подтвердила Марина, – я профессор и доктор наук.
Профессором и доктором наук она была всего месяц, но Федору Тучкову вполне можно было об этом не сообщать.
Нынешний отпуск как раз и был наградой себе самой за несколько лет каторжной работы, завершившихся защитой докторской и получением профессорского звания.
Тут Федор Тучков сделал следующее: встал, поклонился и сказал:
– Позвольте выразить вам мое глубочайшее уважение.
– Спасибо.
– Пожалуйста.
Марина посмотрела, не смеется ли он. Вроде бы не смеялся.
– Хотите еще кофе?
– Хочу.
– Надо подогреть.
– Позвольте, я сам! – вызвался Федор, очевидно, воздавая дань «профессору», и опять вскочил и ринулся к чайнику.
Нет, все-таки, наверное, он за ней таскается.
Значит, Федор Тучков и есть мое отпускное «романтическое приключение», решила она со вздохом. То, настоящее, вряд ли состоится, зато при ней до конца отпуска останется Федор, если только его не сманит кто-нибудь помоложе и посвежее и… «не доктор наук».
Марина искоса на него посмотрела.
