– Нам надо разобраться со всеми делами, – вдруг сказал он серьезно, – и заняться нашими собственными. И я должен тебя попросить.
– Что?..
– Пока мы не закончили, постарайся не устраивать мне сцен, ладно? Я пугаюсь и не могу нормально думать.
Марина открыла и закрыла рот.
Никогда в ее жизни не было человека, который мог бы будничным тоном попросить ее «не устраивать сцен».
Впрочем, и от этого человека она только что чуть не сбежала. Как это он успел ее поймать и вернуть?
– Я постараюсь, – пообещала она тоном первоклассницы, которая клянется больше «никогда-никогда» не лезть на школьный забор.
Тучков Четвертый ловко вынул ее из халата и за руку повел в сауну, и тут выяснилось, что она очень замерзла, даже зубы застучали, и они долго грелись, шушукались, тянули пиво, молчали – и все это оказалось так легко!
В корпус «люкс» Марина брела за Федором, спотыкаясь и чуть не падая. Ей очень хотелось спать, так что в глазах плавали темные круги – от сауны и переживаний.
На широкой лестничной площадке с ковром и креслом Федор вдруг остановился.
Марина немедленно привалилась к нему – засыпать.
– Стой, – приказал он негромко, отлепил ее от себя и заглянул вниз.
На два лестничных пролета ниже, в холле первого этажа, резались в пинг-понг. Цокал мячик, топали ноги, болельщики ревели и хохотали, игроки вскрикивали победно и коротко и выли протяжно и разочарованно.
– Господи, неужели ты еще хочешь играть? – пробормотала Марина, старательно тараща слипающиеся глаза.
– Нет.
Он еще заглянул через полированные перила, подвел ее к креслу и усадил.
– Подожди меня.
С нее мигом слетел весь сон.
– Ты куда?
– В номер к Павлику Лазареву.
– Зачем тебе к нему в номер?!
– Мне нужно.
– А… Павлик дома?
Федор усмехнулся коротко:
– Павлик играет в пинг-понг. Слышишь, орет? Я быстро.
– У тебя есть ключи?
– Мне не нужны ключи.
– А как ты туда войдешь?
– В дверь, – ответил Тучков сердито.
– А ты знаешь, где он живет?
– Мы же утром смотрели тетрадь регистрации! Там не только номера его машины, но и номер его комнаты, Маруся.
Не задерживай меня. Счет пять – три, у меня есть минут десять.
– Я с тобой, – решительно объявила Марина.
– Мне некогда с тобой спорить.
– Вот именно. – Она выбралась из кресла. – Куда? Налево, направо?
– Направо, черт возьми.
– Пошли. Какой номер?
Федор помолчал, и она поняла, что он ругается – про себя, конечно!
– Двести пятидесятый.
Ковровая «кремлевская» дорожка глушила шаги.
– Вот смотри, здесь.
