Что она хотела узнать? Зачем так приставала? По детской глупости? Не так уж она молода и глупа – в ней больше игры, чем настоящей глупости, да и лет ей уже давно не пятнадцать.
– Я вас провожу, – ни с того ни с сего вызвался Федор Тучков.
– Не надо!
– Да мне все равно в вашу сторону!
– Откуда вы знаете, в какую мне сторону?
– А мы с вами соседи. Как Вероника… с трупом.
– Соседи? – тоскливо поразилась Марина. Не хватало ей только Федора Тучкова «дверь в дверь».
– Вы ведь в пятнадцатом «люксе»?
Она молчала, только смотрела.
– А я в шестнадцатом.
Не говоря ни слова, она пошла по чистой и теплой траве к корпусу, видневшемуся за елочками и березками – очень романтично и по-санаторному.
Федор плелся следом, слышалось шуршание пестроцветных спортивных штанов.
Нет, выцветшие и потертые джинсы были бы куда лучше!
Впрочем, их носят «главные герои», а на такого Федор Тучков никак не тянул.
У ореховых дверей на лавочках расположился к этому часу весь цвет местного общества, вывалившийся на «свежий воздух» после «вечерней трапезы» и ожидающий начала «увеселительной программы».
Марина решила, что ни за что мимо них не пойдет.
Может, нужно было ехать на заимку? Лес, а в лесу избушка, чего лучше?
Не дойдя до скамеечного клуба, она проворно свернула на узенькую асфальтовую дорожку в березках и елочках – в крыле «люкс» имелся отдельный вход – и прибавила шагу.
Федор Тучков шел за ней. Он шагал сзади, не отставал и не приближался, как образцовый жандарм, конвоирующий «политического».
"
"Дорожка свалилась вниз и вбок, в обход здания. Здесь начинался васнецовский лес – старые ели с мшистыми стволами, заросли бузины и орешника, все коричневое и темно-зеленое, как будто сырое и сумеречное. Марина любила лес. Она и санаторий этот выбрала только из-за того, что в рекламе говорилось, что вся территория – сплошной лес. В траве что-то шевельнулось, и Марина быстро посмотрела, не змея ли. Но ничего не увидела.
Сзади послышался звонкий шлепок и бормотание – Федор Тучков прихлопнул комара.
Марина оглянулась – «красавец мужчина» рассматривал собственную ладонь, на которой, очевидно, должен был остаться труп насекомого.
Господи, до чего противный!
– Послушайте, – неожиданно сказала она и остановилась, – ну что вам от меня нужно? Зачем вы за мной идете?
– Я не за вами, – растерялся он, – я… к себе.
– Вы что, не могли через центральный вход войти?!
– Не знаю. Наверное, мог.
– А почему не вошли?
– Не знаю. Наверное, я об этом не подумал.
