Даже блузка была та же с нарядным кружевным воротничком. Осознание обрушилось на меня с такой силой, будто придавили камнем. Видеть её перед собой сейчас словно маленькая смерть.
— Мама! Тётя Энни! — позвала я, помахав рукой. Но ответа не было.
— Нужен аборт, сегодня же пойду к матушке Вилинкс, и всё сделаю, — мать встала, и я увидела, что её живот уже начал округляться.
В её животе я. Но как же так…
— Нельзя, Ирен, срок поздний. Да и побойся Светлобога. Малыш дан тебе не просто так, — возразила тётя Энни. — Я всё бы отдала, лишь бы оказаться на твоём месте.
— Я ненавижу этого ребёнка! Хочу, чтобы он сдох! И да. Это девчонка… прямо чувствую это. За это ОН возненавидит меня ещё сильнее. Ведь мужчины хотят сыновей, верно? Хотя он вообще уже ничего не хочет от меня…
В сердце будто вонзили острый нож, пропитанный ядом. И этот яд расходился по всему телу, вызывая жгучую, калечащую боль. Я прижала к губам ладонь, подавив судорожный всхлип:
— Всё неправда! Мама такой не была!
Мне казалось, что я умираю внутри.
Будто кто-то просто взял и потоптался на памяти моей матери, вытер ноги о все те тёплые добрые чувства, которые я хранила в сердце все эти годы. Все мои страхи выползли наружу.
— Тебе стоит забыть об этом мужчине. Он дракон, Ирен… Лучше подумай о малышке. Это большая радость. Мы с Дезмондом поможем тебе справится. Он заработает денег — в обувной всё идёт неплохо. А мы с тобой будем сидеть с малышкой по очереди. Ты увидишь кроху и сразу полюбишь. Точно тебе говорю…
— Я скорее сдохну, чем полюблю отродье, лишившее меня любимого мужчины! — ударила по столу мать, пройдясь по мне невидящим яростным взглядом.
Её красивое лицо было искажено в злой гримасе, черты лица заострились.
Она ведь и правда умерла. Почти сразу после моего рождения. Просто зачахла… так говорила тётя.
— Мама, я не хотела портить тебе жизнь, — прошептала я, протягивая к ней руку. — Не хотела, чтобы ты из-за меня умирала.
Но смогла схватить лишь воздух. Меня начало трясти, я сделала шаг назад и натолкнулась на кухонный шкаф.
Боль закручивалась внутри, затмевая разум.
— Не хотела? — мать вдруг повернулась ко мне и посмотрела прямо мне в глаза. — Но ведь из-за тебя я умерла! Родилась ты — тупое и бесполезное существо. Слабая, немощная и жалкая! Ты ведь ни на что не способна. Только ноешь и всего боишься. И я умерла с горя, не выдержав этого!
Перед глазами всё поплыло от слёз, я хватала ртом воздух и захлёбывалась им не в силах даже что-то ответить.
