– Едем к Россошанскому! – решительно скомандовала я. – Сейчас, по-моему, осталось только одно направление поиска.
Я вспомнила вдруг о том, что надо было бы съездить к кредиторам, которым вез деньги Вячеслав. Это направление поиска еще недавно казалось актуальным. Но сейчас, когда события начали стремительно развиваться в другую сторону, на отработку версии кредиторов уже не оставалось времени…
* * *Россошанский был не в форме. Как бы сказали в типичном американском фильме, он был «абсолютно не в порядке». Попросту говоря, он был нетрезв.
Причем, судя по его внешнему виду, в этом состоянии он пребывал со вчерашнего дня. Верхние пуговицы дорогой белой рубашки были расстегнуты, сама она выглядела мятой и неряшливой. Странно было видеть аккуратного, всегда с иголочки одетого директора клиники в таком виде. Сам же Россошанский, казалось, не замечал, как он выглядит.
Он хмуро взглянул на нас с Перетуриным, оказавшихся незваными гостями, и, не говоря ни слова, пригласил войти.
– Вы в курсе, что Вероника Вересаева вчера была обнаружена в своей квартире? – официально начала я.
– Как обнаружена? – вскинул брови Россошанский и вздрогнул.
– Вот так. Мертвой, – жестко отчеканила я, нарочно выдавая Россошанскому ложную информацию, дабы проследить за его реакцией. – Ее убили.
– Что? Убили? – Россошанский потер подбородок. Он явно был растерян. – Как так? Почему?
– А это мы у вас хотели узнать, почему, – сказала я. – Нам известно о ваших личных отношениях. Как и о том, что вы угрожали убить Вячеслава Колесникова.
Все ведь дело в ней, в Веронике, не так ли?"
"Россошанский долгое время молчал, что-то напряженно обдумывая. Глаза его бегали, в них мелькали разные эмоции. Я различила и испуг, и горечь, и даже какую-то обреченность. В квартире его наблюдался бардак, по которому явно нельзя было предположить, что здесь живет директор элитной стоматологической клиники.
– Ну… Хорошо, я вам расскажу… – вялым, бесцветным голосом начал Россошанский. – А о том, что Вероника умерла, я в курсе. Собственно, поэтому это все, – он обвел руками груду пустых бутылок и объедков, – имеет место быть.
Я вчера приехал к ней домой, но это было уже после того, как все случилось. Я застал только машины «Скорой помощи» и милиции.
– Что-то я вас там не видела, – прищурилась я.
Действительно, если верить Россошанскому, то из этого следовало, что мы должны были столкнуться с ним у подъезда, – ведь я тоже прибыла туда сразу после того как подъехали милиция и «Скорая помощь».
