Особенно я отметила ее рассеянный, устремленный куда-то в небеса взгляд и манеру говорить нараспев, с придыханием, а потом переходить к совершенно ровному и безэмоциональному общению.
– Так все же, ваш муж здесь не живет?
Ариадна вздохнула.
– Нет, – прошелестела она. – Если, конечно, под мужем вы подразумеваете Эдуарда Россошанского.
– А что, у вас еще муж есть? – неподдельно удивился Перетурин.
Ариадна взглянула на него снисходительно.
– Молодой человек, – чинным тоном строгой учительницы начала она.
– Дело в том, что Россошанский был навязан мне материальным миром. И он не является моим мужем. Собственно, теперь уже и по паспорту. Вас ведь это интересует в первую очередь?
И она, усмехнувшись, одарила нас настолько снисходительным, полным превосходства взглядом, что я чуть не рассмеялась.
– Так вы развелись? – уточнила я, поскольку все «предназначения свыше» волновали меня куда меньше реальных фактов. Такой уж я была безнадежной материалисткой.
– Да, – ответила Ариадна.
– Он посчитал, что тоже нашел свое предназначение.
– То есть Веронику Вересаеву? – прямо спросила я.
Ариадна поджала губы.
– Я никогда не слышала такого имени, – с пафосом произнесла она. – И вообще, считаю, что пассии моего бывшего мужа меня не касаются. Наверное, вы хотите сказать, что он ушел к этой женщине и теперь, живя с ней, обрел какие-то проблемы? Молодые люди! Вы вообще кто?
– Я приятель Эдуарда, – взял на себя ответственность Перетурин, выступая вперед.
– Пропал наш общий друг, и теперь мы ищем Эдуарда, чтобы побеседовать на эту тему, – исказил Родион истину в интересах дела.
– Какой друг пропал? – нахмурилась Ариадна. – Имейте в виду: ничто в этом мире не происходит зря! Если он пропал, значит… Значит, так надо. Может быть, там ему лучше…
– Где – там? – спросила я.
– Там, куда он пропал, – ответила Ариадна, ничтоже сумняшеся.
«Как трудно с убежденными идеалистами», – заметила про себя я.
– Имя Вячеслав Колесников что-нибудь вам говорит? – спросил тем временем Перетурин.
– Вячеслав Колесников, – медленно проговорила Ариадна, вроде бы что-то вспоминая.
Она с меланхоличным видом католической святой крутила бахрому на скатерти, наклонив голову набок.
– Да, я что-то слышала про него, – наконец ответила Россошанская.
– А что именно? – вежливо уточнила я.
– Мой муж грозился убить его, – совершенно спокойно сказала Ариадна.
– Как?! – подался вперед Перетурин.
